petroleroii (petroleroii) wrote,
petroleroii
petroleroii

Может ли русский плюнуть на империю и вернуться в избушку?



ВОРСОБИН Владимир
Почему мы не в силах отказаться от тяжкого и разорительного звания великого народа, хотя иногда очень хочется?

Русский — это язык. Верность государству. И вера православная.

Я не буду спорить с Ольшанским. Потому что он бессмысленно прав.

Так ненужно, самоубийственно правым бывает мужик, разменявший шестой десяток жизни (я сейчас не об Ольшанском), который вдруг однажды понял — все могло быть по-другому. Если бы поступил бы не в тот институт, не пошел бы в армию, выбрал бы Люсю, а не Варю, переехал бы в Питер, а не в Москву… Но теперь уже поздно. И плачется мужику и страдается, хотя тогда, давным-давно, ему казалось, что все он делает от души. Правильно.

Да и кто знает — может он и жил на самом деле правильно…

Так и с народом русским. Правильно описывает автор — от него ощущение бездомности, заброшенности, бесправности, которую мне по секрету описал один русский губернатор.

Этого неплохого в целом губера Москва замучила копеечными проверками, а на мой вопрос — «почему?», ответил страшно:

— Потому что отношение к нам у Москвы особое. Она не уважает нас. Русские в православном регионе — чего их бояться? У нас ведь кого боятся — мусульман. Им дают деньги. И осторожны к ним… А русских, которые верят в Бога — что бояться. Они же ничего не взорвут…

Но вот беда — те, кто тоскуют по своему уютному мононациональному русскому дому, на самом деле спорят… сами с собой.

Этот как (позвольте еще аллегорию) — тысячу лет строить на месте изначальной русской избушки — во имя ее же величия! — циклопическое общежитие для тысячи народов, а потом рыдать на балконе от ностальгии, столкнувшись в вечным законом всех Империй.

Русский народ — в глазах Империи не народ. Империя возвышает русского до космической роли. Русский — вечный солдат, сначала завоевавший землю, а потом защищающий ее от внешних врагов. Русский — средство для постепенной русификации миллионов иноязычных, как губка впитывающий их культуру, традиции, что в конечном итоге, — превращает его в квази-нацию. Русский давно стал россиянином. И хотя он сам ненавидит это слово — именно империя одной рукой тащит русского в ряды великих народов Земли (и он привык быть там — в ареопаге заслуженных и прекрасных), а другой — чистит его карманы. Потому что за Славу надо платить.

Спроси — кто такой русский? Традиции? Нет. Народные песни, танцы, древние обычаи? Их, в отличие от Кавказа — мы давно забыли. Ответят: русский — это язык. Верность государству. И вера православная.

Та самая вечная российская триада: «Православие. Самодержавие. Народность», которая в итоге привела к восхитительному результату. Русским признается верный Родине православный бурят, мордвин, татарин…

И столетиями тоскливо наблюдая — как ресурсы, соки земли русской, а в конце концов — надежды на будущее растекаются дворцами по окраинам (а как окраины удержать иначе?) а потом минуя границы текут миллиардными кредитами по земному шарику, уходят в песок Венесуэлы, Сирии, Абхазии, (бесплатных друзей где возьмешь?) и т. д., русский должен наконец-то, разобраться в одном вечном трудном споре.

Нужна ли ему, солдату, его Империя?

— Не нужна — скажет русский националист, — я устал содержать других. Нам пора пожить для себя.

— Нужна — скажет имперец. — Величие страны важнее холодильника.

И хотя эти ребята на самом деле сочувствуют друг другу — на развилках истории, в русских головах обычно побеждает имперец.

И во славу Родины приносит очередную солдатскую русскую жертву.

Боюсь, это интуитивная, возможно, генетическая привычка — которая на самом деле имеет тяжелый, страшный смысл.

А может ли вообще без русских жертв устоять государство Российское?

И есть ли у нас всех дорога назад?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments