petroleroii (petroleroii) wrote,
petroleroii
petroleroii

«Я хочу покончить со стереотипами относительно правой политики в Латинской Америке»


– Почему новую книгу, посвященную правой Латине, пишете на русском языке? Так ли уж важно, чтобы здесь понимали, что и как происходит в Латинской Америке?

– Я действительно пишу в основном на испанском. Однако новая книга — это такой своего рода просветительский проект, с помощью которого я хочу покончить со многими мифами, касающимися латиноамериканской правой политики 1940-2010-х. Латиноамериканистика в России изучается с сильнейшими перекосами влево, подаётся в советском стиле, и это ещё в лучшем случае; есть и гораздо более дикие и бредовые тексты, напоминающие смесь из Хармса и знаменитого «письма Мартину Алексеевичу». При этом подобная макулатура всерьёз изучается студентами и интересующимися людьми, на неё ссылаются в научных работах, а вредные мифы кочуют из поколения в поколение. Меня совершенно не устраивает такая ситуация; кроме того, мне неприятно видеть, как Россия, вместо того, чтобы восстанавливать гуманитарные науки, продолжает советскую традицию их угробливания.

Я не знаю, насколько важно, чтобы в России понимали, что и как происходит в Латине, однако я знаю, что России жизненно необходим исторический опыт, касающийся деэтатизации, усиления институтов частной собственности, противостояния «всемогущему правительству», восстановления консервативных традиций — не «консервативных» в стиле Мизулиной и Милонова, а реальных, связанных с частной собственностью, бизнесом, рынком, благотворительностью, устойчивой и разумной правовой системой, национальной философией. Учитывая тот факт, что исторический путь России был прерван большевиками, которые поставили на стране длительный и крайне травматичный эксперимент, для его восстановления придётся обращаться к весьма специфическому опыту нац- и госбилдинга, и в этом частично может помочь опыт ибероамериканских правых, которые, вопреки революциям, гражданским войнам и левым режимам, смогли избежать саморазрушения и не утратили собственный путь, если можно так выразиться.

Кроме того, у меня есть и научный интерес. Я хочу сделать книгу, после которой писать откровенные выдумки будет невозможно. Нельзя будет сослаться на какого-нибудь советского вруна, типа Аларкона, который горестно сообщал, что в Чили «за весь пиночетовский период сняли только два фильма» (в действительности при Пиночете чилийский кинематограф продолжал развиваться, и в ту эпоху, помимо основной массы фильмов и сериалов, были снято две лучшие чилийские картины за всю историю национального кинематографа, по оценке самих чилийцев). Не получится сказать: «А я не слышал ни про какой левый террор в альендевской Чили, а ещё у меня есть выдуманный друг-профессор из Чили, так вот он тоже ничего не слышал, поэтому его и не было, а Пиночет — военный преступник». Потому что есть чилийские фундаментальные исследования, опровергнуть которые невозможно. В книге будет очень много ссылок, я работаю с архивами и свидетелями и, в отличие от многих «латиноамериканистов-популяризаторов», использую материалы на нескольких языках (испанский, португальский, английский, французский).

Книга будет распространяться бесплатно и максимально широко: я просто выложу её в сеть, откуда каждый сможет её скачать и прочитать. Средства на неё я собираю методом краудфандинга.

– В массовом сознании, да и в сознании элит до сих пор сидят советские стереотипы про военную хунту в чёрных очках, а как на самом деле обстояли дела, скажем в Чили при Пиночете и в постпиночетовский период? В других странах континента? Насколько влияют на ситуацию США? Россия?

– Это очень сложный вопрос, требующий ответа невероятного объёма. По поводу пиночетовской Чили я скажу так. Это была умеренная военная диктатура, которую возглавляли военные, ориентировавшиеся на концепцию чилийской идентичности и католицизм. Социальные доктрины им прописывали католические философы, и вояки вполне успешно следовали этим доктринам. Безусловно, были некоторые перегибы, к режиму был ряд претензий (например, затягивание реформ в области материнских имущественных прав, или чрезмерные цензурные запреты в 70-х), однако в целом режим Правительственной хунты был одним из наиболее вменяемых в регионе.

Экономически Чили поначалу сильно трясло, поскольку предыдущие администрации сделали всё, чтобы развалить экономику страны. Было сильно убито сельское хозяйство, разорваны международные связи, заигрывание с профсоюзами и левыми террористами тоже не прибавили стране инвестиционной привлекательности. Проводились обширные национализации. К началу 80-х вояки, юристы, экономисты и трудолюбивые чилийцы вытянули страну из ямы, и ситуация было стабилизировалась, однако тогда же разразился мировой финансовый кризис; если бы не он, «чилийское чудо» случилось бы ещё раньше. Собственно, за более подробным описанием я отправляю читателей к своей статье «Три волны латиноамериканской правой политики XX-XXI веков. Пиночет и Стресснер», она опубликована у меня на сайте.


В постпиночетовский период Чили придерживалась капиталистического пути. Страна развивалась и процветала, особенно по меркам региона. Уровень коррупции там низкий, лёгкость открытия и ведения бизнеса — высокая. Несколько мешает избыточный социальный консерватизм — простые чилийцы крайне скептически относятся к каким-то культурным новшествам, поэтому если вы попытаетесь создать там модное СМИ, или начать какой-то ультрасовременный интернет-бизнес, вас, скорее всего, постигнет неудача. Самое смешное, что часть элиты, в том числе из консервативных фамилий, вполне открытые люди; например, Мигель, брат Себастьяна Пиньеры, очень продвинутый мужик. Но внешняя сторона Чили — это спокойная семейная благопристойность, и они за эту витрину довольно сильно держатся.

Но в целом в стране всё хорошо. Второй срок Бачелет, правда, внушает опасения: она уже крепко вросла в кресло, обнаглела и двигает откровенно социалистические тезисы, да и студенчество вновь подмяли под себя левые, и даже по полной «протестировали революционный потенциал» во время президентства правого Себастьяна Пиньеры.

Россия никак не влияет на происходящее в Чили, поскольку у двух этих стран, как мне кажется, нет ни общих экономических интересов, ни каких-то точек пересечения. Чили довольно правая, она состоит в правом Тихоокеанском Альянсе, Россия же традиционно отдаёт предпочтение левым режимам и союзам.

США влияют… средне, пожалуй. Чили ведёт очень самостоятельную политику, она вовлечена в огромное количество международных договоров и структур, и, благодаря ставке на бизнес, она достаточно твёрдо стоит на ногах.

Что до других стран региона… Аргентине не повезло сначала с Пероном, а затем и с последней военной хунтой, она была некомпетентной и под конец умудрилась ввязаться в маленькую, но далеко не победоносную войну с Британией. После хунты к власти пришёл Альфонсин, омерзительный совершенно персонаж, и тоже абсолютно некомпетентный. Только с приходом Менема всё более-менее стало налаживаться. Однако потом началась стандартная картина: кризис, чехарда лидеров, ну и под конец власть взяли хустисиалисты. В Аргентине недавно закончилось правление Киршнеров, практически окончательно добившее экономику страны. Кристина шла абсолютно стандартным путём: секретила и подделывала статистику, жёстко регулировала курсы валют, закрывала неугодные медиа (или банально выкупала их — так закончились несколько неплохих радиостанций), давила бизнес, добивала армию и обескровливала полицию. Макри, Прат-Гай (министр финансов) и остальная команда попытались решить проблемы одним рывком, но ситуация такова, что вся система представляет собой проблему. В итоге новая администрация многое сделала за год, но «рывка» не получилось. Многие проекты, связанные с энергетикой, так и остались проектами — на них нет денег. Параллельно идут суды над киршнеристами, которые наворовали огромное количество денег и имущества, но… справедливостью сыт не будешь.


Народ реально тошнит от левых, на улицах часто видны самодельные плакаты, на которых Киршнеров называют предателями, выродками и т.д., однако постепенно приходит и разочарование в Макри и его команде; до реальной усталости ещё далеко, но в перспективе такими настроениями могут воспользоваться какие-либо левопопулистские силы. На самом деле, новая администрация очень старается, но здесь нужно менять всю систему, пусть частями, но всю, она абсолютно неадекватная, коррумпированная и прогнившая.

Аргентине следует идти консервативным путём: сначала отвоевать те рыночные ниши, в которых она сильна (агросектор, алкогольные напитки, порты, туризм, в перспективе — энергетика, etc.), привлечь инвесторов, проведя приватизации, снизив таможенные пошлины и радикально порезав госаппарат и налоги; затем, выйдя из кризиса, вложиться в обновление нескольких устаревших, но перспективных индустриальных объектов, и начать производить востребованную высокотехнологичку (например, медицинское оборудование и медикаменты — задел уже есть). Увы, если принять такую программу — на улицы выйдут профсоюзы, которые очень сильны в этой стране. Они-то точно не захотят усиления агросектора и «возрождения земли», это очень сильно ударит по ним.

В Бразилии я вообще не представляю, что нужно сделать для исправления ситуации. Там просто сплошные лень, воровство, взаимные обвинения и подковёрная возня. Есть много талантливых людей и прекрасных бизнесменов, но им не дают дорогу «профессиональные политики», которые всё норовят получше устроить народное счастье, набивая собственные карманы. Прекрасно, что сместили Дилму; посмотрим, кого выберут после Темера.

В Колумбии Мануэль Сантос, который при Урибе косил под ястреба, оказался птицей совершенно другого вида: он начал петь о дружбе с ультралевыми террористами. Разумеется, в процессе «примирения» участвуют Куба, Венесуэла и прочие террористические государства региона. Самое смешное, что на референдуме колумбийцы проголосовали против мира с FARC, это был пронзительнейший момент, я целый радиоэфир здесь этому посвятила. Абсолютно героический народ, который не желает прощать десятилетия убийств, насилия, грабежа, пыток, крови и унижения, если бы я могла, то обняла бы каждого из них, кто сказал: «Нет». Тем не менее, Сантос сказал, что «миру — быть» и продолжает продавливать свою точку зрения. Очевидно, венесуэльские и кубинские «партнёры» требуют отработать оплаченное. Если «мир» будет заключён, то FARC и ELN легализуются и пойдут в политику. Учитывая, что у этих организаций колоссальное количество денег, получаемых с наркотрафика, рэкета и торговли оружием, их партия сразу же станет очень влиятельной, и Колумбия вполне может превратиться во вторую Венесуэлу.

Влияние России в Латине чувствуется, но оно значительно слабее советского и имеет те же системные недостатки: власти РФ просто не понимают, как работать здесь, и к тому же ставят на левых. В результате их будут либо кидать, либо сносить поставленных ими лидеров. Всё это мы уже проходили в 50-80-е, итог каждый раз был один и тот же. Причём у России наступает какая-то слепота, когда речь идёт о латиноамериканских правых; видимо, это следствие советского перекоса. Даже в 90-е, когда РФ, казалось, была открыта миру и мыслила довольно широко, никакого приличного взаимодействия не было. А какие были перспективы, учитывая тот факт, что наши отношения с Перу много десятков лет были очень тёплыми! Фухимори разве что лично по телевизору не приглашал Россию на перуанские рынки, в т.ч. рынок вооружения; он ссылался на российский опыт войны с террористами в ЧРИ, когда подавлял сендеристов и MRTA. В Аргентине был Менем — прекраснейший президент. В Колумбии правил Урибе. Были и инвестиционные, и антитеррористические перспективы. Но нет — на правых у России была просто какая-то аллергия в виде слепоты. Про нынешнее руководство и говорить нечего: «Чавес — лучший друг России», «Бразилия — первая буква в БРИКС», наверняка скоро всплывёт и связь между РФ, Венесуэлой-Кубой и Ираном-Хизбаллой. Последние довольно серьёзно проникают в Латину, а Россия как раз активно их поддерживает. Я иной раз читаю каких-то российских культурных деятелей или политиков, которые фотографируются с боевиками Хизбаллы, или рассказывают, как те их конвоировали (в качестве телохранителей), и поражаюсь просто. Нормально — «я и мои друзья-террористы».

В целом, подводя итог разговору о влиянии, здесь гораздо более заметно влияние США, Европы и Китая.

– Сейчас в Латине, по крайней мере, как это видится отсюда, главенствует левый дискурс. Насколько он адекватен задачам экономического развития стран и роста благосостояния граждан? Приведите позитивные примеры в экономике при правых руководителях?

– Сейчас Латина находится в переходной стадии: левый дискурс заканчивается, а правый пытается начаться. Строго говоря, первые симптомы больших перемен начались ещё в 2009, когда Гондурас выгнал левого президента Селайю в ответ на его попытку устроить себе антиконституционный второй срок, по примеру Эво Моралеса и при поддержке тогда ещё живого Чавеса. Затем в Парагвае импичментом сняли с поста Фернандо Луго. Каждый раз ответные реакции «левого латиноамериканского интернационала» были крайне агрессивными: Гондурасу угрожали военным вторжением сандинистская Никарагуа и чавистская Венесуэла; Парагвай же леваки (Киршнер, Руссеф, Моралес) просто объявили «страной, где произошёл антинародный переворот» и заблокировали его членство в Меркосур на год. Одновременно они смогли протащить в союз Венесуэлу: Парагвай был единственной страной, которая год за годом блокировала присоединение Боливарианской республики к Меркосур. Это, впрочем, не помогло Венесуэле: она продолжила тонуть в нищете и терроре, и в итоге в конце 2016 года её исключили из Meркосур за многочисленные нарушения демократических принципов и прав человека. Также довольно интересным было президентство Себастьяна Пиньеры в Чили, хотя сейчас о нём пишут абсолютный бред в стиле: «При нём стоимость недвижимости выросла в десятки раз» — вы можете себе вообще такое представить? Реально Чили при Пиньере даже не заметила экономического кризиса, а сам он проявил себя как довольно уверенный и компетентный лидер. Его в основном обвиняют в том, что в Чили шли масштабные студенческие протесты, а он якобы «жестоко их подавлял». Я видела эти бунты, с сожжёнными автомобилями, погромами и прочими прелестями; я также помню, как идеолог этих бунтов, Камилла Вальехо, каталась на Кубу, как к себе домой, и, если не ошибаюсь, даже выпустила там книгу. Карабинёры действовали очень профессионально; впрочем, я бы сказала, что их действия были слишком мягкими.

Окончательно «правый поворот» наметился в 2015-2016. Венесуэла стала нестабильной, в Боливии Моралеса прокатили при попытке в очередной раз переписать Конституцию под новый президентский срок, в Бразилии запустили процесс импичмента Дилме, в Гватемале коррупционера Отто Переса Молину заменили на «правого харизматика» Джимми Моралеса, ну а в Аргентине победил Маурисио Макри. Да, в Перу ещё ППК избрали, тоже правого, и сейчас идёт битва за «латиноамериканский Сталинград» — Эквадор, где долго правил ближайший соратник Чавеса-Мадуро Рафаэль Корреа, который сейчас пытается передать власть преемнику, которого, по иронии судьбы, зовут Ленин (Ленин Морено). Первый тур выборов прошёл, было три фаворита — левак Ленин Морено, правоцентрист Гильермо Лассо и правая Синтия Витери (я поддерживала её). Ленин планировал победить в первом туре, набрав более 40% голосов, но у него вроде не получилось. Почему я говорю «вроде» — потому что власти начали вести себя так же, как боливийцы, когда стало понятно, что Моралес не сможет переписать Конституцию под свой четвёртый срок. Они стали юлить, ссылаться на какие-то «неполадки», говорить, что «нужно несколько дней на то, чтобы разобраться». Всё это сопровождается колоссальными маршами протеста против Ленина Морено, сообщениями в континентальных СМИ, что 40% товарищ Ленин не набрал, и воплями из Каракаса про «попытку ультраправого фашистского переворота» (Чавес, Мадуро, Киршнер и Моралес так называли любое выступление против них, от протестов против отключения электричества до требований прекратить убивать оппозицию).

Позитивные примеры — да сколько угодно, хоть в прошлом веке, хоть в нынешнем. Начиная с Переса Хименеса, который за несколько лет превратил Венесуэлу едва ли не в страну первого мира; Стресснера, который, при всём авторитаризме режима, реально преобразил Парагвай; Уго Бансера, который был диктатором Боливии, да таким успешным, что его спустя много лет после прекращения диктатуры демократически избрали на пост президента; того же Пиночета с нашумевшим «чилийским чудом»… Были, конечно, и плохие примеры, ярчайшие — это аргентинская и уругвайская хунты. Управляли бездарно, грубо, брутально, с экономическими проблемами не справились, опозорили понятие «правый» перед всей нацией.

Более поздние — Менем (Аргентина), Фухимори (Перу; впрочем, его основной ошибкой было то, что он отчасти сам превратился в дракона, с которым боролся — поначалу он дерегулировал рынок и добился очень серьёзных результатов, однако затем начал передавать всё бо´льшие полномочия госбезопасности, которая взяла рынок под контроль, завязала все финансовые потоки на себя и в итоге Перу вернулась обратно к регуляции и коррупции, а Фухимори посадили). Чили, совмещавшая консервативный путь с крайним либерализмом в экономике, очень хороша. При Пиньере было очень комфортно жить, если бы ещё не постоянные левые протесты.

О нынешнем «поколении» говорить рано, они правят всего ничего. Но Макри однозначно положительный пример, за год сделано очень многое, хотя, разумеется, предстоит сделать ещё больше.

– Есть ли вариант для российских частных инвестиций в Латину? При каких условиях и что для этого нужно? Есть ли какие-то психологические особенности ведения дел латиноамериканскими бизнесменами? Насколько сильна коррупция? Ждут ли инвесторов в принципе?

– А почему нет? Россия — одна из стран мира, её частники вполне могут инвестировать, разумеется. В условиях «поправения» континента это довольно разумно. Другое дело, что, повторюсь, Россия предпочитает, в духе СССР, рассматривать Латину как некое бесформенное и бескультурное пространство, с помощью которого можно шантажировать США, и проникает сюда в основном не посредством частных инвестиций, а при помощи государственных интервенций. Т.е. в Венесуэлу приходит «Роснефть», которая, в общем-то, совсем не частная компания; руководство РФ «поддерживает демократически избранных товарищей, сражающихся за правду и независимость», типа Ортеги и Мадуро; внедряет пропагандистскую RT, выдаёт правительственные кредиты, покупая президентов. Эта тактика ещё со времён СССР работала плохо. С одной стороны, я вполне это понимаю: когда вы проникаете куда-то всей государственной мощью, меньше шансов, что на вас будут нападать профсоюзы, или что местное правительство начнёт препятствовать вашей деятельности. С другой стороны — этатизм не работает. Ручное управление рыночными процессами не работает. Прикармливание бешеных хорьков, типа Чавеса или Ортеги, тоже не работает, долгосрочного сотрудничества не выйдет: с уходом президента «чужаков» ещё немного подоят, а потом выкинут из страны.

Психологические особенности… Серьёзные крупные бизнесмены здесь мало чем отличаются от американских или немецких. Это деловые обязательные люди, разве что старающиеся не говорить о политике. Я недавно как раз делала интервью с Альберто Гримольди, это глава одной из крупнейших обувных компаний в Латинской Америке. Ощущение — как будто общалась с американцем, не в смысле содержания беседы, а в смысле стиля.

Многие страны Латинской Америки весьма этатистские. Оформление необходимых документов может занять много времени, а из-за дурацких нагромождений законов и ведомств часто возникают накладки. В некоторых странах сильно зарегулированы рынки, с этим придётся считаться — вплоть до необходимости давать взятки и искать контакты в правительстве. Однако в последнее время наметилась устойчивая положительная динамика; думаю, «правый поворот» будет продолжаться, а реформы — углубляться.

Нужно быть достаточно спокойным и гибким. Здесь люди более эмоциональные, у них бывают перепады настроения, нужно уметь оставить человека в покое, чтобы он пришёл в себя. Давить на них бессмысленно (пожалуй, кроме чилийцев): просто начнут бегать, лишь бы избежать неприятных эмоций. Люди не из «топовых» слоёв населения необязательны, они опаздывают или могут вообще не прийти на встречу, не предупредив, и потом обидятся, если вы начнёте их отчитывать за это. В некоторых странах часть бизнесменов тупо нарушает контракты и ТБ, к этому тоже нужно быть готовым. Устные договоры мало чего стоят, если только вы не договариваетесь с людьми уровня президента или корпоративного топ-менеджмента.

Нужно быть готовым к неприязненному отношению со стороны многих (не всех, конечно) простых людей. Во многих странах много лет хозяйничали леваки, и бизнесмен для населения стал синонимом вора, наживающегося на «народных страданиях»; если же этот бизнесмен ещё и иностранец, то отношение к нему будет ещё хуже, национализм и патриотизм в Латине это норма. Они не носят агрессивного характера, однако довольно сильны «в обороне».

Бизнес-леди, если они планируют находиться здесь достаточно долго, должны учитывать, что в большинстве стран запрещены аборты. Здесь несколько иное отношение к женщинам; с одной стороны, более мягкое, с другой — совершенно другой этикет общения. Нужно уметь поставить себя на равных, иначе можно понести репутационные потери.

Коррупция… где-то сильнее, где-то слабее. В Чили и Панаме её мало, в Бразилии и Венесуэле — много.

Говоря о Центральной Америке, Венесуэле и Бразилии, нельзя не упомянуть такой фактор, как криминал. Эти страны в основном реально очень криминальные, и это может стать неприятным сюрпризом для человека, который привык к другому уровню безопасности.

Инвесторов ждут, по крайней мере, в Аргентине; в прошлом году в Давосе Макри презентовал довольно обширную программу, нацеленную на привлечение инвесторов. Просто доверие к Аргентине подорвано длительным правлением Киршнеров и плачевным состоянием её экономики, поэтому инвесторы часто предпочитают немного подождать.

Kitty Sanders, Константин Барановский, 2017
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments