petroleroii (petroleroii) wrote,
petroleroii
petroleroii

Валить или не валить. Квэсчен

Россияне больше не хотят эмигрировать, следует из данных соцопросов. Девальвация обесценила активы, которые "диванные эмигранты" мечтали обменять на виллу у моря.

Чем хуже, тем лучше


В конце марта социологи зафиксировали парадокс: по данным "Левада-центра", за границу (за пределы бывшего СССР) на постоянное жительство не хотят уезжать аж 83% россиян. Это максимальный показатель за всю историю наблюдений (сравнительный ряд — с октября 1990 года). Готовы к эмиграции лишь 12%. Причем аналогичные настроения социологи наблюдали в апреле 2009 года (80% и 13% соответственно), то есть в разгар предыдущего кризиса. Неужели экономические потрясения делают нас большими патриотами?

Соцопросы не позволяют выделить какую-то одну причину антиэмиграционных настроений, пояснил "Деньгам" Лев Гудков, директор "Левада-центра". С его точки зрения, очень важны политика и всплеск патриотизма: "Нынешняя патриотическая эйфория сделана 20-25% населения, которые раньше относились достаточно критически к режиму, а после присоединения Крыма их мнение резко изменилось. Несмотря на экономические проблемы, у них выросло чувство самоуважения. Это достаточно обеспеченные группы населения, которые надеются, что кризис не будет слишком продолжительным".

Желание остаться в России — это еще и первая реакция на вхождение в кризис, уверен Гудков. Люди предпочитают осмотреться в новых условиях и только потом решать, эмигрировать им или нет. Сразу после кризиса 2009 года последовала эмиграционная волна 2011-2014 годов (готовых остаться было 69-77%, а уехать — около 22%). Такую же картину мы сможем наблюдать и в 2016-2017 годах. В пользу этой версии должно было бы говорить большое количество затруднившихся ответить, но таких было рекордно мало — 6%.

Впрочем, клиентов у предпринимателей, консультирующих потенциальных эмигрантов, действительно стало меньше. "Пик спроса был осенью, а сейчас все пошло на спад,— говорит Сергей Кузнецов (живет в Париже и вместе с женой Екатериной Кадиевой консультирует желающих уехать, привлекает клиентов с помощью страницы в Facebook "Чемодан. Вокзал. Куда?").— Но, с чем это связано, мне непонятно".

Еще одна версия звучит так: все, кто хотел уехать из России, уже уехали как раз в последние четыре года. Однако это невозможно чисто статистически: думающих об эмиграции у нас по-прежнему 13-16%, собирающих документы — не более 1%, а реальный выезд, судя по имеющимся данным, и того меньше.

Отсюда рождается гипотеза, которая "Деньгам" кажется наиболее убедительной. На самом деле готовых к эмиграции в России — кот наплакал, а внезапными патриотами стали "диванные эмигранты", чьи рублевые активы обесценились после девальвации. Раньше за свою однушку в Марьино они могли купить виллу в Таиланде с собственным бассейном, а теперь — только двушку площадью 36 кв. м на 34-м этаже здания в Паттайе.

Данные социологов отчасти подтверждают эту гипотезу. В том же опросе "Левада-центра" доля тех, кто назвал главной причиной для эмиграции "лучшие условия жизни, обустроенность быта за рубежом", сократилась с 49% в мае 2013-го до 36% в марте этого года. При этом количество недовольных "произволом властей и чиновников" среди готовых к эмиграции выросло незначительно — с 18% до 21%.

Если оперировать данными "Левада-центра", 1% оформляющих документы на выезд — это 1,46 млн человек. Согласно статистике Евростата, в 2008-2013 годах впервые разрешения на жительство в странах ЕС (в основном до 12 месяцев и дольше) получили около 400 тыс. россиян. В топ-6 самых популярных стран попали Великобритания, Германия, Италия, Франция, Испания и Финляндия. А это уже 0,3% населения. За пределами СССР, по разным данным, проживает около 9 млн этнических русских. В Великобритании, к примеру, родившихся в России — не более 32 тыс. человек, а русские корни имеют 200 тыс. Массовая эмиграция в Лондон — миф, который отчасти поддерживает чемоданные настроения в обществе.

"Говорить о желании уехать и реально уезжать — не одно и то же,— рассуждает директор Института демографии НИУ ВШЭ Анатолий Вишневский.— Мне это (результаты опроса "Левада-центра".— "Деньги") кажется несколько неожиданным. Потенциальных эмигрантов не должны были затронуть антизападные настроения. Возможно, они просто боятся признаться". По более ранним опросам "Левада-центра", загранпаспорт в России имеют 17% граждан. Похожие оценки дают и в ФМС. Примерно половина этих людей были за границей в качестве туристов и адекватного представления о реальной жизни тех же турок, греков или итальянцев фактически не имеют.

Как-то в интервью радио "Свобода" аналитик "Левада-центра" Денис Волков сообщил, что на вопрос "Ощущаете ли вы себя европейцем?" положительно отвечают 13-15% респондентов. Очевидно, что в отличие от простых туристов у них есть опыт реального соприкосновения с западной культурой. И это как раз тот слой, который может рассматривать эмиграцию как рабочий вариант даже в разгар кризиса.

Дачные будни Пхукета

Екатерина — старший проджект-менеджер компании Vela Group, живет сейчас в Камбодже. Идея уехать из России родилась у нее пять лет назад, после кризиса 2008 года. Вместе с мужем они планировали выплатить ипотеку, перевезти родителей на юг России, накопить денег и отправиться в Таиланд заниматься тайским боксом. Когда наконец к отъезду все было готово, Таиланд ужесточил визовый режим, началась "крымская весна". Екатерина решила не отчаиваться и поменяла страну назначения на соседнюю Камбоджу. Она собиралась поработать шесть-семь месяцев удаленно (на больший срок не согласилась ее компания), оценить обстановку, потом вернуться в Москву, уволиться, сдать квартиру в аренду и подрабатывать фрилансером-переводчиком. "Где-то в декабре стало понятно, что моя зарплата уменьшилась ровно вдвое и откладывать особо не получится, что квартиру можно будет сдать в лучшем случае за $500-600 при текущем курсе, а стандартная переводческая ставка 200 руб. за страницу превратилась в жалкие $3",— рассказывает она. Однако возвращаться в Москву не хотелось, работы на берегу океана не оказалось, а перебираться в Пномпень, чтобы трудиться в жарком офисе, было бессмысленно. В результате они с мужем решили открыть языковую школу или фитнес-центр, благо аренда в Камбодже недорогая. "Девальвация скорее укрепила наше намерение уехать окончательно",— резюмирует Екатерина.

Такой проактивный подход скорее исключение, считает главный редактор газеты "Новости Пхукета" Антон Махров: "В русскоязычном сообществе довольно распространены пессимистичные настроения. Но связаны они не столько с тем, что бабушкина однушка в Москве стала приносить меньше денег, а с тем, что русских туристов стало меньше. Доход от русских туристов был почти у всех, а вот от других сфер не было почти ни у кого. Причем доход был довольно примитивный: комиссии за продажу экскурсии, помощь в аренде виллы или машины. Моя знакомая жаловалась, что выручка ее ресторана русской кухни за январь составила $150. Переориентироваться же на другие рынки мешает прежде всего языковой барьер. Раньше в принципе казалось, что выходить на другие национальные сегменты не имеет особого смысла, так как маржа меньше. Зачастую клиент-европеец более требователен и более опытен, а китайский бизнес держит свой рынок очень плотно. Те, у кого есть реальная профессия, они, понятное дело, чувствуют себя намного увереннее, чем остальные. Профессиональный дайвер, диджей, да хоть программист — все они гораздо слабее привязаны к рублевой зоне, чем те, кто мог работать лишь агентом по недвижимости".

Историческая родина

Складывается впечатление, что сильнее всего эмиграционные настроения развиты среди еврейской диаспоры в Москве. Оценить реальный поток довольно сложно: в посольстве Израиля "Деньгам" не смогли оперативно предоставить статистические данные. Но историй набирается довольно много. Многие россияне, имеющие еврейские корни, обзаводятся израильским гражданством "на всякий случай", но пока не готовы убыть в Израиль на ПМЖ. Одна пара, которая владеет хостелом в Санкт-Петербурге, приехала в Тель-Авив на два месяца, чтобы осмотреться и, в частности, понять, смогут ли они прожить на рублевые доходы. Другие передумали поступать в московский вуз, а выбрали службу в израильской армии. Стоит упомянуть, что получившим гражданство государство выделяет помощь — 2500 шекелей (около $640) каждый месяц в первые полгода — и дает возможность бесплатно учить иврит в течение пяти месяцев.

"На первые полгода у меня были свои деньги, поменянные по старому курсу, до девальвации,— рассказывает сотрудница турофиса мэрии Тель-Авива Лека Леденева, в недавнем прошлом выпускница журфака МГУ.— Но жизнь в Израиле очень дорогая. Я плачу за комнату с плохим ремонтом $750. Хотя мне повезло: в мэрии, конечно, платят немного, но для начала карьеры совсем неплохо". Лека и ее мама хотели вложить рублевые сбережения в израильское жилье, но после девальвации эту операцию пришлось отложить.

Жить на рентные доходы, поступающие из России,— эта схема в Израиле не так распространена, как в Таиланде, отмечает бывший топ-менеджер одного из российских банков. "Многие работают удаленно, но это в основном уникальные специалисты,— говорит он.— А те, у кого были сколько-нибудь заметные активы, вышли из рубля раньше".

Хотя эмиграционный поток в Израиль и самый заметный из всех, этот пример исключительный. Следует сказать, что, несмотря на льготы при получении гражданства, переезжать в Израиль торопятся немногие. Все-таки тамошняя культурная среда сильно отличается и от российской, и от европейской, и далеко не все готовы ее принять, хотя возвращение на историческую родину глубоко укоренено в еврейской культуре и религии.

Раздвоение личности

Можно ли считать дауншифтеров и рантье эмигрантами? По мнению консультирующего психолога коллегии адвокатов "Мостовой, Мирзоев и партнеры" Ольги Лобач — только чисто формально: "Это рентная жизнь, а не эмиграция. Они так тратят свои деньги, а если что — вернутся. Рантье всегда будет делать то, что позволяют экономические условия". По словам Сергея Кузнецова, среди его клиентов есть люди, которые планируют часто бывать в Москве и жить на два дома (таких, по его оценкам, меньше половины). А Анатолий Вишневский вообще считает, что достоверных данных по эмиграции не существует: "Не все, кто уезжает, уезжают навсегда или говорят об этом публично".

В соцопросах россияне не всегда искренни. Особенно если опрос касается эмиграции. Объяснить некоторые проявления и вовсе затруднительно. "После крымских событий пару раз некоторые экспаты клеили плакаты в поддержку ДНР и ЛНР, но понимания у русскоязычной диаспоры это не нашло совершенно",— говорит Антон Махров. В подобных сообществах в США наши соотечественники ругают Америку, поддерживают российское правительство, но возвращаться на родину не собираются — в соцсетях масса примеров. "Это идеологизированная позиция в отрыве от самоорганизации жизни,— считает Ольга Лобач.— Грубо говоря, это "убитые" на информационной войне... Очень важно, что решения в своей частной жизни они принимают, исходя из одних оснований, а публично высказываются — из других".

Если гипотеза "Денег" верна и россияне начали расставаться с иллюзиями и "эмоциональными чемоданами", когда они внутренне оправдывали свою деловую пассивность возможностью в любой момент уехать, это хорошая новость для российской экономики. По крайней мере, некоторые из наших граждан теперь попробуют увеличить экономическую активность и норму сбережений. Пусть и с тем, чтобы скопить наконец на вожделенный домик у моря.

АРТЕМ НИКИТИН
Отсюда:http://finance.rambler.ru/news/economics/160561773.html?utm_source=news&utm_content=finance&utm_medium=midcolup&utm_campaign=self_promo
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments