October 17th, 2013

Митин журнал

митин журнал

Чо то вспомнилось про МЖ самиздатского периода «на гадкой кухне за стаканом дешёвого портвейна»

Некоторые перлы в стиле «дети в подвале играли в гестапо…»

вдумчивое чтение нижеследующего текста способно нанести непоправимый ущерб рассудку. Вас предупреждали

По пылающим грудам тел пионеры с пением входят в Чёрную Москву

Между домами видны башни Кремля, увенчанные чёрными горящими звёздами

Лошадь несла её тающими полями, пахнущий вечной весной ветер бил в глаза. Любовь и ненависть слились в одно огромное мучительное чувство, огонь нечеловеческой свободы пылал в крови. Никто не мог остановить её, потому что в руке её был второй страшный талисман - сабля героя гражданской войны красного конника Чапаева

то-то с машиной? - спрашивает его Надежда Васильевна, одолжившая у второго военного папироску и пытающаяся её прикурить дрожащими пальцами.
С машиной всё в порядке, - весело отвечает полнощёкий. - Сейчас тебя выебем и дальше поедем

Чтобы выйти на дорогу, ей пришлось обогнуть избу Терентия, и она снова увидела в лопухах насаженных на колы продотрядовцев. Клава подошла к ним поближе, морщась от сильного зловония. Слышно было, как черви ели обоих мертвецов изнутри, будто тихо шелестела трава. [...]
- Товарищ Свердлов умер, - тихо прохрипел правый вяленый, недвижимо глядя высохшими глазами в лопухи. - Я тоже умер. Ты тоже должна умереть.
Левый вяленый молчал.
- Только Ленин не умрет, - прохрипел правый вяленый. - Ленин - вечен

Ты наверное погибнешь, смелая девочка, - зачарованно говорит Лиза. - Мне нравится твоя судьба

Мы - архангелы революции, - в один голос отвечают шёпотом девушки. - Мы - весталки Чёрной Пирамиды, хранительницы вечного огня коммунизма, мы, комсомолки, умершие юными и безгрешными, собираем человеческую кровь, чтобы огонь коммунизма не погас в сердцах будущих поколений. Наши ноги, ступающие по ступеням священного камня, не знают неудобных туфель, уши, слышащие все звуки мира - золотых серьг, ногти, касающиеся жервенных пиал - химического лака, а рты, несущие вещее слово коммунизма - лживой помады. Наши косы не могут быть расплетены, потому что их заплетает завет вождя, наши платья не могут быть сняты, потому что их скрепляет завет вождя, наши мысли всегда чисты, потому что в них вечно длится мысль вождя...

Клава думала, что рано или поздно Барановы осатанеют от жизни на земле и утащатся обратно восвояси, хрипло пердя, в сырую тьму могильных лугов, в туманы вечной осени, по тропам смрадных болот, где надсадно, идиотски кричат вороны, и повсюду находишь трупы в траве - неподвижные, дурно пахнущие, мечтательно глядящие в небо глазами, белыми, как мокрые ножки грибов

Бывший МЖовец Сорокин жжет в сегодняшние дни

Таксисты и олигархи, дворники и мерчендайзеры, алкоголики и поэты, сутенеры и священники, футболисты и математики вслух произносят: «Оно надвигается!» Действительно, что-то надвигается. Колебания социального воздуха, десятилетие находившегося в состоянии некой атмосферной спертости, стали ощутимы. Если и не окно открылось, не дверь распахнулась, то уж точно – форточка. Треснула серая казенная бумага, приклеенная доморощенным, сваренным на лубянской плите клейстером, и – форточка распахнулась. Сама собой, как обычно и бывало в реликтовом государстве нашем. И потянуло свежим ветерком. Да, потянуло, и с этим уже никто не поспорит. Вздрогнула под ногами тектоническая плита, дремавшая с середины 90-х. Период социосейсмических колебаний таких для России вполне органичен: периоды безвременья длились и подольше.
И что? Ничего. Просто интересно…
Я признаться, грешным делом не очень верю в будущее Постсовка, громко именующего себя Российской Федерацией. Даже, не то что – не верю, а совсем его не вижу как некую развернутую перспективу, как степень свободы. И дело тут не в лубянско-бандитской власти, даже не в Совке, непохороненность которого уже второе десятилетие отравляет своим трупным ядом настоящее (я тут прошелся по новогоднему телеящику: сплошная советская ретруха, сисястая попса распевает сталинские песенки, идут тошнотворно-убогие совковые комедии, брежневские «Новогодние Огоньки», социалистические шуточки Райкина, уебищная «Ирония судьбы», и т.д.), а в человеческом материале. Увы, генетическое вырождение населения нашего перестало быть метафорой. Редко смотрю я телеящик, а тут включил и попал на встречу студентов с одним не очень молодым уже актером. На нас с женой произвела встреча сия удручающее впечатление: сидел роскошный, большой, породистый актер, словно рыцарь, ненадолго спустившийся с Валгаллы, а напротив кучковались…орки какие-то, ей-богу. Генетические поскребыши. Причем, это молодежь, стремящаяся в актеры! Герой говорил с ними на правильном русском языке, они же хихикали и отвечали на своем оркском…
В общем: вырождение внешнее и внутреннее. И ежели продолжить о будущем, сдается мне, такому народонаселению, что Путин, что Утин, что Тин – один хрен. И хрен этот редьки не слаще.
Большевики последовательно уничтожали элиты. Красным бульдозером срезали генетический чернозем. И осталась на наш век в основном токмо глина.
Девяносто лет назад великий социолог Питирим Сорокин, изгнанный планетарным скотом Лениным из Совдепии, в Берлине выпустил статью, где писал о непоправимом ущербе, нанесенному гражданской войной русскому генофонду. Посмотрел бы он на нынешнее население этой страны!
Так что, при неизменном стойком интересе к происходящему в гротескной постсоветской России, эйфории от лопнувшей бумаги, открывшейся форточки и этих струй свежего ветра у меня нет никакой…
Зато есть другие эйфории. Например: заполнение бумажного листа или монитора буквами, из которых потом складываются миры, готовые поспорить с окружающим нас миром.