March 12th, 2016

Европа требует, чтобы Россия уважала решения международных судов



Венецианская комиссия при Совете Европы осудила российский закон, позволяющий России избегать выполнения международных решений, сообщает Neue Zürcher Zeitung. Европейские эксперты призывают Россию удалить из закона статьи, согласно которым Москва может игнорировать предписания международных судов, если они будут сочтены не соответствующими российской Конституции.
NZZ: Европа требует, чтобы Россия уважала решения международных судов
Эксперты Совета Европы по конституционным вопросам выступили с критикой российского закона, согласно которому Конституционный суд страны может по своему усмотрению признавать или игнорировать международные решения, пишет Neue Zürcher Zeitung.

Как объяснили в Венецианской комиссии при Совете Европы, этот закон «несовместим с международными обязательствами» России. Комиссия призвала Россию удалить из него статьи, разрешающие не выполнять международные решения, если Конституционный суд признает их несоответствующими Конституции, сообщается в статье.

Как напоминает издание, российский парламент одобрил этот закон еще в декабре. Основанием для его принятия стал спор по поводу возмещения убытков бывшим владельцам обанкротившегося нефтяного концерна ЮКОС, поясняет швейцарская газета. В 2014 году Европейский суд по правам человека в Страсбурге постановил, что Россия должна уплатить владельцам акций почти 1,86 миллиарда евро.

Помимо этого, Гаагский суд принял решение, по которому Москва должна заплатить почти 50 миллиардов долларов штрафа. Утверждается, что разорение ЮКОСа имело политическую подоплеку, однако Москва это отрицает, пишет Neue Zürcher Zeitung.

Полный текст заключения Венецианской комиссии будет опубликован 15 марта, сообщает издание. Однако нынешнее заключение носит промежуточный характер, потому что в период с декабря по март российские власти не смогли организовать встречи с докладчиками, подчеркивается в статье. Если эти встречи будут проведены, заключение Венецианской комиссии может быть переработано позднее, отмечает Neue Zürcher Zeitung.


Оригинал новости ИноТВ:
https://russian.rt.com/inotv/2016-03-12/NZZ-Evropa-trebuet-chtobi-Rossiya

Обама не собирается воевать за Украину и возвращает её Кремлю без боя


Одна из негласных традиций американских президентов (особенно тех, кто пробыл на своем посту два срока и неминуемо должен покинуть после следующих выборов Овальный кабинет) – не передавать по наследству проблемы, созданные незадолго до своего ухода. Это касается «больших проектов» — вступления в войны, затей с крупными реформами и так далее. Корпоративные правила американской политики таковы, что там не приняты громкие разоблачения и критика президента-предшественника, а уходящий президент, в свою очередь, стремится не создавать перед своим уходом на покой лишних проблем новому главе государства неуемной жаждой резких движений.

Барак Обама в полном соответствии с этой традицией (а также своим относительно мягким характером) донельзя определенно расставил «точки на и» в отношении «украинской проблемы». В интервью журналу Atlantic он проявил несвойственный ему ранее реализм (может же, когда хочет!) и признал, что Украина всегда была и будет уязвима перед лицом российской военной мощи, а потому он даже не собирается делать вид, будто собирается из-за Украины обострять отношения с Россией до угрозы военных действий.

Эти слова – финальный аккорд всего «украино-американского романа». Президент США открытым текстом сказал: пацаны, да ну вас на фиг, вы таких боков напороли, что за такое я вписываться не стану. И ушел, насвистывая, по своим важным делам. А еще недавно дерзкие «пацаны» остались стоять, обтекая, перед суровой толпой боксеров и борцов с соседнего района…

Этим Обама делает подарок своему скорому преемнику (кто бы он ни был), освобождая его от необходимости предпринимать какие-то реальные действия в распутывании узла российско-украинских проблем. То есть, все дальнейшие действия, направленные против России, будут очень осторожными, чисто декларативными, и вскоре сведутся к чистой риторике в хорошо знакомом стиле «Мы глубоко озабочены…». И про Крым, и про Донбасс Вашингтон теперь предпочитает говорить на существенно пониженных тонах.

Не будем забывать, что это не первый сокрушительный удар, а второй – и, скорее, добивающий. Первый нанесли европейцы, посоветовав на ближайшие лет 25 забыть о каких-либо перспективах вступления в ЕС, а также отняв надежду на вожделенный (аж слюнями ведь страна-гастарбайтер истекала…) безвизовый режим. Вместо этого безвиз обещали дать Грузии, но это еще куда ни шло, а вот когда безвиз решили в июне дать Турции, то все – тушите свет, сливайте воду: в ЕС теперь будет такое количество недорогой рабочей силы, что украинцы теперь там точно без надобности.

Первым, кто на 180 градусов развернул свой вектор, оказался… да, Петр Порошенко. Он совершенно внезапно, с грацией бегемота, заявил: «Я ненавижу воевать с Россией, но как главнокомандующий я должен защищать Украину». Ну надо же – совсем недавно, пока американцев за спиной чувствовал, так совсем не ненавидел, а напротив – пыжился и грудь выпячивал, а сейчас носком ботинка землю ковыряет и стеснительно говорит: а мы тут, знаете, плюшками балуемся…

Но это еще не все! Порошенко также сделал смелое заявление о том, что планирует мирно вернуть Донбасс в течение ближайшего года. О как! Мирно и быстро! Ваши версии, как это произойдет?

Лично у меня версия одна: когда от Пети отказались и Брюссель, и Вашингтон ему ничего не остается, как согласиться на условия ЛДНР и России. То есть, сворачивать военные действия, демобилизовать большую часть армии, снимать блокпосты и соглашаться на признание выборов в народных республиках. Ну и, само собой, амнистия участникам – пусть пока не официальная, но фактическое непреследование за «сепаратизм».

Практическая причина, помимо ухода из своего лагеря европейцев и американцев, для Украины еще и вот в чем: расходы на армию оказались совершенно чудовищными, неподъемными для нищего бюджета. В стране, где для значительной части населения заработная плата примерно равна сумме ежемесячной оплаты коммунальных услуг, современную армию не построишь.

Тем более, что чертов Обама углядел самую суть: это «догоняние» России (второй армии мира) будет бесконечным, пока заведомо проигрышная «гонка вооружений» не загонит Украину в гроб безо всякой посторонней помощи. То есть, Украина всегда будет уязвима, и никакие «линии Яценюка» тут не помогут. Америка поняла, что тут все безнадежно, чай – не Южную Корею от Северной защищать, масштабы боевых действий и длина потенциальной линии фронта обещают быть куда покрупнее. Украина, видимо, начинает осознавать эту очень неприятную правду только сейчас. А осознав и сделав калькуляцию, приходит к выводу, что лучше политические уступки, чем экономический крах.

Так или иначе, а это, как ни крути, почти победа. Наша победа. Потому что победа – это отказ противника продолжать борьбу. И противник, похоже, отказывается.

Хранительница «космического изумруда»




Самый крупный осколок ядра Тунгусского метеорита находится не в Государственном геологическом музее имени Вернадского, как можно было бы предположить. И не в Минералогическом музее имени Ферсмана, коллекция которого является одной из лучших не только в России, но и в мире. Этот осколок лежит в стареньком школьном сейфе в небольшом городке Красноярского края. Его владелица – директор школьного музея, учитель истории и руководитель поискового отряда Лидия Коршунова. Корреспондент «Совершенно секретно» встретился с владельцем крупнейшего осколка Тунгусского метеорита стоимостью 3 миллиона долларов.

– Лидия Артёмовна, как к вам попал этот раритет?

– Его нашёл мой муж. Дело было очень давно – в 1979 году. Он обнаружил достаточно большой кратер недалеко от реки Кан и достал оттуда несколько зелёных стекловидных камней. Их там была целая россыпь. До 1996 года, пока мы не переехали в Сибирь, об этих камнях никто не вспоминал. Мы жили на Дону, в Волгоградской области. Когда началась первая чеченская война, наш военный городок собрались эвакуировать. Тогда муж и предложил переехать к нему на родину – в Красноярский край. Как только наша семья оказалась на новом месте, я занялась изучением окружающей природы. Я человек увлекающийся и сидеть без дела не могу. Начиталась академика Ферсмана, узнала, что здесь много пегматитовых жил, в которых находят изумруды. И я поначалу решила, что камни, которые 30 лет спокойно пролежали в аквариуме, – это они и есть. Очень, кстати, обрадовалась…

– И как же выяснилось, что камни не драгоценные?

– Я пошла к красноярским геологам. Они долго рассматривали эти камни и говорят: «Очень похоже на стекло. Но структура совершенно другая. И плотность очень высокая. Надо проводить анализы». Я встречалась со многими учёными, и все они сказали примерно то же самое. В итоге я нашла лабораторию, где сделали спектральный анализ этих образцов. Сравнили его со спектральным анализом обыкновенного бутылочного стекла. Звонят мне и недоумевают: «Похоже на стекло, но состав элементов совершенно другой. В вашем образце в десятки раз больше тяжёлых металлов». Я начала искать нужных специалистов через интернет.

Лидия Коршунова постоянно находит любопытные образцы породы в районе падения Тунгусского метеорита

Мне подсказали, какие ещё нужны анализы. В итоге образцы отправили в Обнинск, а затем в Москву. Оказалось, что в них действительно очень высокое содержание тяжёлых металлов, самородного железа и других «космических маркеров». Образцы определили как осколки метеорита, даже дали нам соответствующий документ. В московском Институте палеонтологии в наших камнях нашли стримергласы – останки примитивных форм жизни, напоминающих морские губки. Подобные организмы – радиолярии – жили на земле миллионы лет назад. Их следы находят в пузырьках тектитов – сгоревших в атмосфере осколков метеоритов.

– Получается, что ваш камень служит косвенным подтверждением теории панспермии – космического происхождения жизни на Земле. Вы сами как к этой теории относитесь?

– Я её сторонница. Думаю, что жизнь зародилась не на Земле, а была занесена сюда из космоса. Я вообще не дарвинист. У меня большие сомнения в том, что обезьяна может эволюционировать до человека. Скорее уж мы деградируем до шимпанзе…

– А благодаря чему вы решили, что камни, которые вы нашли, – это осколки именно Тунгусского метеорита, а не какого-нибудь другого?

– Я показывала образец Евгению Валентиновичу Дмитриеву, специалисту по метеоритам, с которым мы впоследствии не раз бывали на месте Тунгусской катастрофы. Он, кстати, один из создателей станции «Мир» и ракет «Протон». Так вот, Евгений Валентинович сравнил анализы тектитов, взятых в районе падения Тунгусского метеорита, и наших камней. Совпадение было почти полным. Кстати, он и дал название нашему минералу – «канскит», в честь реки Кан, где он был найден. Я связывалась практически со всеми учёными, которые работали в районе падения Тунгусского метеорита. Это позволило сделать вывод о том, что наш камень – это либо осколок Тунгусского метеорита, либо его орбитальный попутчик.

– А купить этот камень вам предлагали? Он ведь оказался крупнейшим из найденных осколков Тунгусского метеорита, по крайней мере, пока…

– Да, предлагали один раз. Это было около 5 лет назад, тогда мы только-только начинали исследовать наш образец. В то время в зоне падения метеорита, на озере Чеко работали итальянские учёные. И однажды мы получили письмо из Италии, в котором мне предложили продать осколок за 3 миллиона долларов. Мы с директором школы вместе прочли это письмо и решили, что это шутка. На тот момент у нас даже документов не было, которые подтверждали бы, что это действительно метеоритный осколок. Были только догадки, а их, как говорится, к делу не пришьёшь…

– И больше предложений не было?

– Пока нет. Но после того раза директор школы убрала камень в сейф, где он сейчас и хранится. Когда в нашем школьном музее проводятся выставки, посвящённые Тунгусскому метеориту, мы его достаём и включаем в экспозицию. Помимо этого камня, у нас много тектитовых шлаков, пемз. Каждый год мы собираем новые образцы, география этих находок позволяет составить представление о дальности разлёта осколков метеорита. У нас есть коллекция тектитов со всей страны – благодаря тому, что мы дарим какие-то образцы другим музеям, а они дарят образцы нам. Можно сказать, что мы создали музей тектитов – возможно, единственный в мире.

– А крупные московские музеи не просили передать осколок им?

– Мы им подарили несколько камней, только помельче. Себе оставили только самый крупный. Непонятно, кому его передавать. Сейчас даже Академия наук подвергается реорганизации, метеоритами в стране практически никто не занимается… Кроме того, я считаю, что этот осколок – достояние нашего региона. Тунгусский метеорит – наш, красноярский бренд, и будет логично, если и крупнейший его осколок останется в Красноярском крае.

– Простите за нескромный вопрос, но ваша семья не настаивает на том, что осколок надо продать? Деньги ведь никогда лишними не бывают…

– Естественно, настаивает. Они ведь нормальные люди, в отличие от меня. Но я пока не хочу его продавать. Нужно продолжать исследования