April 18th, 2017

Times: у Запада сила, а у России — лишь пропаганда


Сейчас многие на Западе поддаются нео-шпенглеровскому унынию и обвиняют политиков в том, что они безрассудно растратили «славную победу» в холодной войне, поэтому теперь, даже если ядерная война не уничтожит всю планету в ближайшем будущем, то выжившим уготована участь стать «рабами гегемонии Китая», пишет Эдвард Лукас в статье для The Times. Однако достаточно вспомнить историю и сравнить мрачный период разгара холодной войны с сегодняшней ситуацией, чтобы понять, что в то время мир был гораздо ближе к ядерной катастрофе, чем сегодня. Влияние Кремля кажется значительным за счёт «умелой пропаганды», уверен автор — а в действительности путинская Россия с её ослабленной экономикой, и тем более Северная Корея не сравнятся по своей мощи с былой советской угрозой. В то время как Америка при Трампе вновь заняла твёрдую позицию и продолжает выполнять роль «гаранта безопасности» и спокойствия во всём мире, подчёркивается в статье.
Сегодня мы зачастую недооцениваем, насколько рискованным был период холодной войны в смысле вероятности ядерного конфликта: во время международных кризисов вокруг Кубы и Западного Берлина, а также в другие напряженные моменты, спровоцированные ошибками и недопониманием, СССР и США стояли на грани взаимного уничтожения, отмечает The Times. Из эпохи холодной войны мы должны помнить не только ее «воодушевляющий романтический конец» с падением Берлинской стены и «бархатной революцией» в Восточной Европе — нельзя также забывать о ее пугающем начале и мрачном продолжении, когда в период с 1945 по 1989 годы Запад в основном терпел поражения, считает автор: «Изнутри советская империя казалась неуязвимой. Она с легкостью подавила антикоммунистические восстания в Восточной Германии в 1953 году, в Венгрии в 1956 году и в Чехословакии в 1968 году. Диссидентское движение имело некое символическое значение, однако оно не могло бросить серьезный вызов режиму».

Во внешней политике Кремль придерживался «неуклонно экспансионистской стратегии», и противостояние «красной волне» по всему миру требовало от Запада умения договариваться с жестокими диктаторами, говорится в статье: «Тогда нашим приоритетом было выживание, а не высокие нравственные ценности. Многие на нашей стороне сомневались в том, что мы заслуживали то место, которое мы занимали. Плановая экономика, если верить той статистике, казалась гораздо более совершенной моделью по сравнению с беспорядочностью и политикой краткосрочных выгод капитализма свободной конкуренции. Заявления Запада о необходимости защищать права человека звучали неубедительно, учитывая список наших союзников — пятна на репутации коммунизма ничем не отличались от пятен на репутации западного империализма. А президент Никсон вызывал столько же недоверия, сколько его вызывает Дональд Трамп».


По сравнению с драматическими моментами той поры сегодняшние проблемы кажутся не такими уж острыми, уверен автор. Да, многим на Западе сейчас кажется, что «американская звезда закатилась», и что вместо «универсальных ценностей свободы и демократии» администрация Дональда Трампа источает грубый и жадный национализм. Западная политико-экономическая и социальная модель уже не выглядит неотразимо привлекательной на фоне тяжёлых последствий финансового кризиса, катастрофических войн на Ближнем Востоке и волны неконтролируемой миграции.

Создаётся также впечатление, что традиционные противники стали «более умными и пугающими», отмечается в статье: влияние Кремля снова растёт «благодаря умелой пропаганде и искусным интернет-схемам», которым на Западе отчаянно пытаются противостоять, а северокорейский «гибридный феодально-сталинистский режим» вот-вот станет ядерной державой, и всё это вызывает в аналитических кругах волну уныния. Но ведь Северная Корея досаждала всем американским президентам со времён Клинтона, и в то же время её никак нельзя назвать идеологическим или военным соперником США, сравнимым по своей мощи с Советским Союзом. И, если уж на то пошло, путинской России с её «ослабленной экономикой» до этого тоже сейчас далеко, подчёркивает The Times.

Заявления о конце эпохи американского лидерства в мире тоже являются преувеличением, считает автор. По его мнению, сделав несколько резких шагов, внушивших многим тревогу, Трамп вернулся к той внешнеполитической стратегии, которой руководствовались его предшественники: «Подобно тому, как Барак Обама на собственном опыте убедился в ограниченности гиперрационального подхода и отстранённости, новый президент США сейчас приходит к пониманию того, что далеко не все мировые проблемы можно решить посредством жесткости». Тактика «балансирования на грани допустимого» хорошо срабатывала для Трампа раньше в мире недвижимости, где самыми серьёзными проблемами могли быть просроченные кредиты или провал какого-то отдельного проекта. Однако подобная тактика в гораздо меньшей степени применима к международным отношениям, особенно если вы имеете дело с нервными и хорошо вооруженными режимами, такими как Пхеньян, предупреждает The Times.

Вместе с тем некая степень непредсказуемости, хотя она и сильно действует на нервы союзникам, может дать США определенное преимущество в отношениях с противниками, предполагает автор. По его мнению, главная суть заключается в том, что Америка даже при Трампе продолжает уверенно выполнять роль гаранта безопасности во всём мире. Такой «полицейский» может кому-то не нравиться, однако он «охраняет наш покой», подчёркивается в статье. Что касается пессимистичных предсказаний со стороны ряда экспертов, то вы вряд ли встретите похожее уныние в Пекине, Москве или Пхеньяне. Подобная «самокритика» является одной из лучших черт западной цивилизации, и это признак её силы, а не слабости, заключает The Times.

«Путин щекочет нервы элите перед назначением преемника»


На этой неделе спектр обсуждаемых в западных средствах массовой информации тем был довольно обширен: начиная с визита госсекретаря Рекса Тиллерсона в Москву и заканчивая очередным кризисом вокруг Северной Кореи. К этим темам уже традиционно добавляются нападки на Россию и обвинения ее во всех смертных грехах, ситуация в Сирии и многие другие актуальные вопросы современной мировой повестки дня. Кроме того, в западных СМИ можно было встретить любопытные материалы о политике Москвы в Латинской Америке, положении христиан в странах Ближнего Востока, а также о происходящих в российской политической элите процессах. «Колокол России» представляет очередную подборку любопытных материалов в западных СМИ за прошедшую неделю.

Так, американское издание The Washington Post опубликовало материал «Россия вновь в Никарагуа». В ней обозреватель Джошуа Партлоу пишет об окончании сооружения некоего «загадочного комплекса российских зданий», который расположен у подножия вулкана Лагуна де Нехапа в Никарагуа. «За бетонной стеной и колючей проволокой располагаются красно-синие здания, аккуратно подстриженные газоны, а также антенны и спутниковые тарелки. Правительство страны утверждает, что это всего лишь одна из площадок российской спутниковой системы GPS. Однако может ли быть так, что этот комплекс окажется разведывательной базой, откуда русские будут шпионить за американцами?» – задается вопросом Партлоу.

Как отмечает The Washington Post со ссылкой на собственные источники, в Никарагуа сейчас находятся около 250 российских военных. «Каковы их реальные цели – никто не знает. Ясно одно – Россия продолжает укреплять свое влияние в Никарагуа, которая на фоне экономического краха в Венесуэле и практически гарантированного грядущего падения режима Николаса Мадуро, а также налаживания отношений между Кубой и США, превращается в самого стабильного идеологического союзника России в Западном полушарии», – отмечает Партлоу.

«Все последние американские администрации, – продолжает обозреватель, – имеют несколько самых разных точек зрения на то, чем в действительно занимаются русские в Никарагуа». По его словам, некоторые представители вашингтонского военно-политического истеблишмента уверены, что действия Москвы под боком у США – это симметричный ответ на решение бывшего президента Барака Обамы отправить дополнительные контингенты и вооружение в страны Центральной и Восточной Европы. «Другие же проявляют вполне серьезную обеспокоенность тем, что русские могут преследовать далеко идущие шпионские цели, которые включают перехват интернет-траффика с подводного оптоволоконного кабеля, проложенного из района американского Майами вдоль побережья Карибского моря», – пишет The Washington Post. Кроме того, отмечает издание, ходят слухи, что новейшая российская спутниковая площадка у подножия вулкана станет чуть не первой со времен распада СССР новой военной базы России в Западном полушарии.



Продолжая тему Латинской Америки в геополитических раскладах между Россией и США, на сайте американского аналитического учреждения Wilson Center появился материал «Понять российские приоритеты в Латинской Америке». Как отмечают в Wilson Center, главная ценность региона для России – географическая близость к США. «Московских стратегов очень тревожит, когда Вашингтон старается играть решающую роль в процессах на постсоветском пространстве, которое Россия считает зоной своего безусловного влияния. Латинская Америка для США – это «ближнее зарубежье», как постсоветское пространство – для России. В ответ московские стратеги справедливо полагают, что наиболее разумным ответом на активность Штатов на постсоветском пространстве станет активность Москвы в Латинской Америке, что должно уравновесить геополитическую схватку двух стран», – утверждают аналитики центра.

Министр обороны Сергей Шойгу открывает российский топографический центр в Никарагуа, 2015 год
Wilson Center отмечает, что еще в 1997 году, когда отношения между Россией и США начали постепенно переходить от «медового месяца» к привычной плоскости геополитического противостояния, Москва заявила, что если она сохранит свое присутствие в регионе, то ей будет проще вести политический диалог с Соединенными Штатами. «В последующие годы такая точка зрения лишь укрепилась. Спустя 26 лет после распада СССР Латинская Америка стала единственным обширным и важным в географическом, экономическом и политическом плане регионом в «дальнем зарубежье» России, который предоставляет Москве множество возможностей для реализации самых разных задач по внешнеполитической повестке дня. И, что самое важное, за приемлемую на сегодня плату. Посудите сами, база для этого уже готова, у России устойчивые дружеские отношения со всеми странами региона, и ни одна из них не поддерживает планы Вашингтона и Брюсселя изолировать Россию», – утверждает Wilson Center, добавляя при этом, что неслучайно одним из главных языков вещания российского международного телеканала RT является испанский.

***

В свою очередь, британское издание The Guardian опубликовало редакционный материал «Взгляд на Трампа и Северную Корею: риски растут». По мнению издания, даже в случае невоенного разрешения нынешней острой фазы северокорейского кризиса, напряженность между Вашингтоном и Пхеньяном никуда не денется, а президент США Дональд Трамп вряд ли избавится от соблазна провести «маленькую победоносную войну» на Корейском полуострове для укрепления своего имиджа «крутого парня». «Но если Трамп хочет уничтожить северокорейское ядерное оружие, то даже при всех возможностях вооруженных сил США маловероятно, что они смогут отследить и уничтожить все объекты, тем более что северокорейцы отныне имеют возможность осуществить пуск с подвижной установки. Кроме того, не стоит питать иллюзий относительно того, что режим в КНДР рухнет или уступит, если каким-то образом будет ликвидирован Ким Чен Ын. Высокопоставленные чиновники знают, что их перспективы в случае полного военного разгрома будут мрачными в любом случае, поэтому, даже исходя из инстинкта самосохранения, они будут продолжать сопротивление», – говорится в материале.



Как отмечают в The Guardian, тщеславие Трампа, а также его унизительная неспособность произвести замену реформы здравоохранения Барака Обамы, безусловно, увеличивают риск того, что он ищет способ, который позволил бы ему в преддверии 100 дней президентства хоть в чем-то казаться успешным на своем посту. «К сожалению, желание во что бы то ни стало показаться «крутым» вряд ли позволяет говорить об обдуманных мерах, но может привести лишь к безрассудным и катастрофическим последствиям. Ким Чен Ын явно разделяет любовь своего отца к стратегической эскалации, но неясно, знает ли он способы ее снижения. Самое страшное, что то же самое можно сказать и о нынешнем главе Белого дома», – резюмировали в издании.



Также интересный материал под заголовком «Будущее восточных христиан под вопросом» был опубликован на прошлой неделе в издании Le Figaro. «Прогремевший недавно в здании коптской египетской церкви взрыв в очередной раз говорит о масштабе той угрозы, которая нависла над восточными христианами. К сожалению, мы наблюдаем классический сценарий, когда исламисты пользуются священными праздниками и устраивают кровавые акции, напоминая христианам, что им нужно или собирать чемоданы или мириться с угнетением и возможной смертью», – пишет обозреватель издания Патрик Карам.

По его словам, очередной кровавый эпизод должен раскрыть глаза Западу на положение христиан на Востоке, где идет настоящая религиозная чистка. «Ведь как иначе объяснить сильнейший спад присутствия последователей Христа в регионе? Если еще каких-то 50 лет назад на долю Ближнего Востока приходилось 20-25 процентов населения, которые относили себя к христианству, то сейчас их насчитывается всего лишь 5-6 процентов. Такими темпами в скором времени христиане полностью исчезнут из стран вроде Ирака, где в 1977 году их было более двух миллионов человек, а сейчас в лучшем случае 150-200 тысяч», – отмечает обозреватель. По его словам, западным странам пора признать, что происходящее – это не что иное, как стремление полностью ликвидировать присутствие последователей Христа в регионе, уничтожить само воспоминание о них и той роли, которую они сыграли в формировании тамошних народов и государств.


Журналист отмечает, что до кризисов в Ираке и Сирии христиане не испытывали на себе давления и угроз религиозного характера со стороны местных авторитарных режимов, а существовавшая в этих странах свобода вероисповедания позволяла им совершенно спокойно исполнять свои обряды, не боясь за свою жизнь. «И хотя христиане живут на этих землях вот уже две тысячи лет, сейчас им недоступны высокие посты в государственных ведомствах, армии и политике, для них закрыты многие профессии, которые могли бы предоставить христианам какую-то власть над мусульманами. Они невидимы в обществе, при этом не пытаются оспорить сложившиеся правила игры, потому как в таком случае их ждет либо тюрьма, либо смерть. Более того, запрещена любая критика ислама: известны случаи, когда мусульмане устраивали самосуд над христианином за якобы его оскорбления религии пророка Мухаммеда», – подчеркивает издание.

Карам отмечает, что некоторые страны Востока готовы мириться с религиозной практикой христиан в том случае, если она неприметна и никоим образом не привлекает к себе внимание. «Когда на церкви нападают, и проливается кровь, причем это происходит порой средь бела дня, правоохранительные органы не хотят ничего предпринимать, а расследования не двигаются с мертвой точки. Кроме того, в связи с резким возрастанием мусульманского радикализма все чаще происходят случаи поджогов домов христиан. Также следует отметить, что переход мусульманина в христианство карается смертью, а брак мусульманки с христианином строго воспрещен, хотя обратное допускается», – отмечает издание.

«Обратите внимание на Саудовскую Аравию, – продолжает Карам, – любая религиозная практика, кроме ислама суннитского толка, там строго запрещена, у христиан там нет права строить свои храмы, и это при том, что правительства западных стран принимают финансирование Эр-Риядом строительства мечетей в Европе. Христиане не имеют права даже иметь Евангелие, зато сами саудиты явно выпячивают свою религиозность за пределами своей страны». По его словам, в Ираке ситуация для христиан получше, но и там она стремительно ухудшается. «Последним высокопоставленным чиновником-христианином в этой стране был Тарик Азиз, занимавший пост главы внешнеполитического ведомства еще во времена Саддама Хусейна. Сейчас же в правительстве страны нет ни одного последователя религии Христа. То же и в Египте: последним христианином-членом кабмина был еще при Анваре Садате копт Бутрос Гали, да и то из-за своей религиозной принадлежности он был всего лишь временно исполняющим обязанности министра. И это при том, что христиане в Египте составляют порядка 15-20 процентов населения страны. Получше ситуация обстоит в Сирии, где у власти стоит алавитское меньшинство, посему христиане имеют возможность занимать посты министров, в том числе глав военного ведомства», – констатирует издание.

Как отмечает обозреватель Le Figaro, массовый исход христиан лишил Ближний Восток значительной части необходимых для его нормального развития людских ресурсов, а также изменил лицо региона, его культуры и цивилизации. «Ближневосточные последователи Христа всегда были связующим звеном между мусульманской и западной цивилизациями. Восток без христианства будет открыт для радикалов и станет настоящей угрозой для своего окружения, в том числе Европы и остального мира. Западу пора перестать лишь возмущаться очередными актами агрессии в адрес христиан. Пора сделать их судьбу приоритетом для наших дипломатий», – резюмировал Карам.

Забавно, как в западной прессе начинают появляться материалы о судьбе ближневосточных христиан, тогда как ответственность за их незавидную судьбу несут именно западные страны. Как верно упоминал Патрик Карам в своем материале, режимы в Сирии, Ираке и Египте хоть и были по своей природе авторитарны, но все-таки терпимы к христианам и в той или иной степени позволяли им заниматься как бизнесом, так и политикой. Дискриминация, если она и имела место, то была крайне ограничена и вряд ли доставляла последователям религии Христа на этих территориях какие-либо серьезные неудобства. При этом самой многоконфессиональной и веротерпимой страной была Сирия.
Начавшаяся при полной поддержке Запада так называемая «арабская весна» разворошила осиное гнездо экстремизма, выплеснув на поверхность радикальный ислам. Примечательно, что западные страны поддерживают в той же Сирии не президента Асада, режим которого является самым веротерпимым и либеральным на всем Ближнем Востоке, а тех, кто прямо провозглашает приверженность джихадизму и грозит массово уничтожать неверных. Самого же Асада, без которого в Сирии наверняка начнется кровавый межконфессиональный конфликт, США и их сателлиты снова и снова призывают уйти, утверждая, что именно он является препятствием на пути к «миру и стабильности». Удивительный, просто запредельный уровень цинизма наших «западных партнеров».


В свою очередь, интересный материал под заголовком «Представители кремлевской элиты борются за право стать преемниками Путина» опубликовала британская The Financial Times. В материале обозреватель Катрин Хилле отмечает, что спустя 17 лет после прихода к власти президента России Владимира Путина выстроенная им система начинает «давать трещины», что способствует росту амбиций членов его окружения и началу борьбы между влиятельными лицами как в Москве, так и в других частях страны. «На данный момент Путин является высшим арбитром российской политики. Но к концу следующего срока ему будет уже 71 год, однако даже на горизонте не видно никого, кто мог бы его заменить. Система Путина является одновременно стабильной и нестабильной, и ее нестабильность кроется в том, что все в стране зависит только от одного человека», – отмечает обозреватель.
Издание отмечает, что у Путина сейчас есть два варианта: либо воспитывать своего преемника, тогда будущий потенциальный лидер России уже может сидеть сейчас где-нибудь на губернаторской должности в регионах, или сделать так, как поступил Ельцин, испытывая потенциальных преемников, назначая их премьер-министрами. «Путин сейчас, очевидно, ведет широкие поиски. За последние два года он сменил несколько десятков кремлевских советников, членов правительства, чиновников из структур безопасности, а также региональных лидеров. На место политических тяжеловесов, многие из которых сидели на своих постах еще со времен Ельцина, пришли молодые люди, обязанные своими карьерными успехами лично Путину. И тот, кто покажет свою верность и эффективность, сможет в итоге попасть в финальный список возможных преемников», – отмечает The Financial Times.

Между тем, пишет Хилле, чем ближе срок окончания президентских полномочий Путина, тем сильнее обостряется борьба между представителями правящей элиты. «И некоторые из них весьма настойчиво продвигают свои интересы. Одним из примеров трений вокруг приближенных российского лидера является ситуация вокруг активов компании «Роснефть» в Чечне. Разговоры о продаже местного филиала компании региональному правительству поссорили Игоря Сечина и Рамзана Кадырова. Последний отказался платить ту цену, которую выставила «Роснефть». Кроме того, из-за экономического кризиса стали менее послушными губернаторы и главы правительств на местах, о чем свидетельствуют критические выпады глав Калужской области и Татарстана в адрес центра из-за политики перераспределения доходов в адрес более бедных регионов. Таким образом, президенту Путину предстоит в ближайшие годы не только решить вопрос с наследником, но и притушить нарастание внутриэлитной борьбы, которая может разразиться в обстановке смены власти в Кремле», – резюмировала обозреватель.

Россия увеличивает добычу золота в одной из самых холодных точек на планете


Зимой становится так холодно, что трещит металл.

В более тёплую погоду жители Оймяконского района на востоке Якутии зарабатывают на жизнь, просеивая землю в поисках золота.
Но аллювиальные россыпи золота на поверхности земли истощаются, и производители вынуждены прибегать к более затратной шахтной добыче золотой руды.

В регионе вскоре будут открыты две шахты: первую запускает компания GV Gold, акционерами которой выступают американский инвестор BlackRock и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), а вторую – группа компаний «Янтарь».

Открытие шахт позволит России сохранить третье место в мире по производству золота после Китая и Австралии (США занимают четвёртое место).

Мировая цена золота в Лондоне составляет 1 тысячу 285 долларов за унцию, что на 33 процента ниже по сравнению с рекордной стоимостью металла в 2011 году. Но курс рубля также снижается, поэтому зарубежные инвестиции выгодны для районов, которые живут за счёт добычи золота.

Самый крупный посёлок Оймяконского района Усть-Нера расположен в 9 тысячах 300 км к востоку от Москвы, и температура там часто опускается ниже 50 градусов по Цельсию.

Зимой автовладельцы не глушат мотор, а некоторые даже отапливают свои гаражи. Местные называют район полюсом холода, и он борется за титул самого холодного постоянно заселённого поселения. Здесь находились лагеря ГУЛАГа, и заключённых заставляли промывать золото в местных реках.
Хороший доход

По данным Союза золотопромышленников России, доля аллювиального золота в общей золотодобыче снизилась до 30 процентов, хотя 20 лет назад составляла 83 процента.

В Оймяконе объёмы добычи снижаются, но из добытых в России в 2016 году 297 тонн золота 9 тонн были добыты именно там. Китай и Австралия в прошлом году добыли 453,9 тонны и 298 тонн золота соответственно.

Новое производство GV Gold будет запущено в мае, и с его помощью будет добываться 3 тонны золота в год, включая и золотосодержащий концентрат. Компания GV Gold уже вложила 113 млн. долларов в проект.

Генеральный директор АО ТЗРК Александр Тулупцов сообщил Reuters, что «это будет самая большая золотодобывающая шахта в Оймяконском районе».

ЕБРР владеет 5,26 процентами акций GV Gold. Тулупцов ожидает, что инвестиции GV Gold оправдают себя через 5-6 лет.

Месторождение Хангалас, которое разрабатывает «Янтарь», находится в 160 км от посёлка Усть-Нера, и там добыча будет запущена в 2018 году. Представители «Янтаря» заявляют, что планируется добывать 1 тонну золота в год с учётом золотосодержащего концентрата.

В прошлом году объём добычи аллювиального золота предприятиями «Янтаря» составил 2,3 тонны, а в этом году ожидается добыча 1,8 тонны.

Золото поступает в Центральный банк РФ, а некоторая часть идёт на экспорт. По информации Союза золотопромышленников России, в 2016 году страна экспортировала примерно 30 тонн золота — в основном в Европу, Китай и Индию.
Рост добычи

Кроме увеличения объёмов добычи разработка рудных месторождений имеет некоторые преимущества по отношению к сезонной добыче аллювиального золота: она стабильна и менее зависима от погоды и логистики.

По прогнозам Союза золотопромышленников России, объёмы добычи золота в стране должны увеличиться на 8 тонн.

В России развиваются и другие золотодобывающие проекты. Производитель золота «Полюс» к 2017 году планирует начать разработку крупного Наталкинского месторождения, а через 3 или 4 года начнут исследование самого крупного в мире нетронутого месторождения Сухой Лог.

Секретный план выживания американского правительства после конца света




Рассекреченные недавно документы ЦРУ позволяют взглянуть на сценарий, по которому будет действовать администрация Трампа, провалившись в пропасть ядерной войны.

Марк Амбиндер (Marc Ambinder)

Среди тех серьезнейших внешнеполитических проблем, с которыми сталкивался бывший президент Джимми Картер, есть одна, о которой никогда открыто не сообщалось, но которая снова обретает актуальность. Речь идет о ядерной войне и о том, как в ней будет выживать американское правительство. Решение Картера по-прежнему засекречено, но рассекреченные недавно документы ЦРУ, а также архивы нескольких президентских библиотек позволяют по-новому взглянуть на подготовку Белого дома к неотвратимому апокалипсису.


Сегодня такой апокалипсис может вызвать любое обладающее ядерным оружием государство, включая Северную Корею и Пакистан. Во времена Картера наибольшую обеспокоенность в этом плане вызывал Советский Союз. В этот период плановые органы армий двух стран начали задумываться над тем, что прежде считалось невообразимой ересью: об отказе от концепции взаимно-гарантированного уничтожения, которая правила мировым порядком с 1950-х годов, и о подготовке к выживанию в ходе тотальной ядерной войны.


Картера и Белый дом интересовали более конкретные вопросы. Если президент выживет в ядерной войне, что именно он будет делать после нее? Как можно будет опознать выжившего главнокомандующего? Кто будет его опознавать? Как он будет выполнять три основные президентские обязанности: главы исполнительной власти, главы государства и главнокомандующего вооруженными силами?


Картер дал ответы на эти вопросы в президентской директиве № 58, которая была принята в последние месяцы его президентства. Рональд Рейган в 1983 году внес поправки в эти планы, издав собственную президентскую директиву. Там говорится о преемственности государственных планов, которые остаются в силе и для администрации Трампа. Для ее реализации разработана целая серия многомиллиардных программ, и она стала одной из самых привлекательных тем для конспирологов всего мира.


Мы расскажем о том, как правительство разрабатывало один из самых секретных своих планов в области национальной безопасности, и как администрация Трампа и ее преемники смогут с его помощью пережить конец света в том виде, в каком он нам известен.


Когда Картер пришел к власти, Советский Союз вел активную подготовку к ракетно-ядерной войне. У него была дорогостоящая программа гражданской обороны, сотни, а то и тысячи подземных бункеров, а также целый комплекс государственных программ.


А у США был Рэй Дерби (Ray Derby). Дерби, родившийся в 1935 году в Айове, стал одним из ведущих экспертов Министерства обороны по вопросам готовности к чрезвычайным ситуациям и ликвидации их последствий. В Европе он проводил тренировки по массовой эвакуации гражданского населения стран НАТО, обучал инструкторов, которые оценивали способности организаций и ведомств противостоять атакам с применением ядерного оружия. В США он возглавлял многочисленные правительственные рабочие группы гражданской обороны по ядерным, биологическим и химическим авариям. Он также разработал стандартный план использования американских ядерных баз в случае катастрофы. К моменту инаугурации Картера в 1977 году Дерби отвечал за обучение и оперативную работу на западновиргинском командном пункте Федерального агентства мобилизационной готовности, которое подчинялось Администрации общих служб.


В то время существовал основной федеральный план действий на случай всеобщей катастрофы типа ядерной войны. Этот чрезвычайный план D требовал от каждого федерального ведомства спроектировать, разработать и построить свое собственное хорошо защищенное подземное укрытие. В чрезвычайной ситуации правительство должно было руководить страной из таких бункеров. Большинство ведомств не очень серьезно отнеслись к этой обязанности.


Федеральное агентство мобилизационной готовности поручило Дерби проанализировать ход реализации плана D. В первую очередь он заметил, что ведомства крайне редко проводят тренировки в рамках своих планов. Мало кто из них выполнял правила, директивы и даже соблюдал соответствующие законы в своей повседневной деятельности. Многие сотрудники государственных ведомств даже не знали, входят ли они в состав команд для эвакуации в чрезвычайной ситуации.


Такие недостатки были результатом систематической халатности, возникшей еще на заре ядерного века. Если не считать непродолжительный период после Карибского кризиса, когда в стране было построено шесть эвакуационных центров для федерального правительства, Соединенные Штаты не рассматривали гражданскую оборону как составную часть своей доктрины стратегического сдерживания. Федеральное правительство с готовностью и энтузиазмом тратило деньги на модернизацию вооружений, но не на защиту и выживание населения после ядерного нападения. В 1970-е годы многие государственные ведомства отказались от планирования действий после ядерной катастрофы, полагая, что этим должны заниматься различные федеральные организации, в названиях которых есть такие слова как «готовность» и «мобилизация».


Дерби посчитал, что проблема гораздо шире, и дело не только в финансировании. Американское общество в ходе опросов заявило, что ему нужна программа гражданской обороны. Но оно жило в мире и не хотело уделять внимание ее разработке. Американцы могли полагать, что где-то там существует масштабная программа, готовая к реализации в случае советской атаки. К 1970-м годам США прекратили прятать голову в песок и заговорили о комфортной разрядке. Никакой срочности в этой программе не было. И президенты на ее подготовке особо не настаивали.


Было еще одно осложнение. Чтобы спасти страну в случае ядерной войны, военные должны были перешагнуть одну из своих красных линий и заняться вопросами внутренней безопасности. После ядерной войны введение военного положения было практически неизбежно, и военные должны были получить огромные полномочия по распределению ресурсов. Но государство также считало, что некая форма военного положения потребуется еще до начала войны. Убедившись, что война может стать неизбежностью, правительство должно было эвакуировать значительную часть населения, и особенно тех, кто жил возле важных стратегических и военных объектов. Политики понимали, что для этого потребуется принуждение и даже сила. Ни военным, ни политикам не нравилось говорить о таком сценарии. Поэтому планы разрабатывались в тайне и получали грифы секретности, чтобы общество знало о них поменьше, и чтобы не пришлось перед ним отчитываться.


А как насчет самого правительства? В чрезвычайной ситуации и при смене состояния боевой готовности Объединенный комитет начальников штабов должен был приказать 60 руководителям перебраться в основные эвакуационные центры. У правительства есть так называемый спецобъект на вершине горы Маунт-Уэзер в Виргинии, где высшее руководство исполнительной власти должно управлять страной в случае ядерной войны. Были возведены и дополнительные подземные убежища возле Хейгерстауна, штат Мэриленд, в Мартинсберге, Западная Виргиния, на базе морской пехоты возле Куантико, Виргиния (для ФБР), и во Фронт-Рояле в том же штате, где на спецобъекте предстояло воссоздать Госдепартамент. Есть и другие убежища, спрятанные в колледжах вокруг Вашингтона.


Но у сухопутных войск и ВВС вертолетов хватит на переброску лишь трети от необходимого количества руководителей (и это при условии, что полеты по воздуху будут возможны). В инструкциях говорится, что если вертолетов не будет, они должны добраться до своих эвакопунктов каким-то другим, неуказанным способом. Кроме того, если высшее американское руководство все-таки доберется до Маунт-Уэзер, ему будет очень трудно поддерживать связь с федеральными ведомствами, с другими странами и с американским народом. Не в последнюю очередь это объясняется тем, что эвакуационные центры по минимуму укомплектованы персоналом.


Многие политические руководители и думать не хотят о том, чтобы тренироваться на случай начала войны, или что они добровольно спрячутся в секретных бункерах вдали от народа и своих семей. (Одним из таких скептиков в 1970-е годы был Дик Чейни, в то время работавший в конгрессе.) Американское правительство исходило из того, что Советам в любом случае все известно. Они даже купили кусок земли у подножия горы Маунт-Уэзер, чтобы следить за перемещениями сотрудников спецобъекта. В случае приближения апокалипсиса его предотвращение будет бесполезной затеей.


К тому времени, когда Джимми Картер стал президентом, страна тратила на гражданскую оборону менее 100 миллионов долларов в год, в то время как на модернизацию ядерного оружия у нее уходило более 30 миллиардов долларов ежегодно. Конгресс установил стоимость единой программы гражданской обороны, но профинансировал ее недостаточно. Картер первым после президента Джона Кеннеди обратил на нее существенное внимание. В сентябре 1978 года он объявил, что гражданская оборона является частью национальной системы стратегического сдерживания, потому что незащищенное от ядерной атаки население и государство в большей степени уязвимы для угроз и принуждения. В краткой президентской директиве того времени под грифом «Секретно» именно так и говорилось. А больше там почти ничего не было.

Сначала бюджет гражданской обороны США увеличивался довольно скромно. Но проведенные исследования показали, насколько ослабла гражданская оборона страны. Построенные в 1950-е годы противоатомные убежища устарели и нуждались в ремонте или замене. Различные агентства и ведомства игнорировали те обязанности, которые они должны были исполнять в соответствии с президентскими распоряжениями. Не было никаких федеральных директив по эвакуации большого количества населения, хотя это является краеугольным камнем любой программы гражданской обороны. В ходе военных учений такие гипотетические сценарии практически полностью игнорировались. Проведенные исследования стали основой для разработки принципиально новой политики.


Вопреки возражениям Пентагона, Картер со временем добился того, что государственные программы гражданской обороны и программы выживания власти были сведены в одно ведомство, и перед ним была поставлена амбициозная цель. Во время всеобщей ядерной войны государство обязано спасти 80% населения страны — и подготовиться к этому оно должно с финансированием, составляющим менее 250 миллионов долларов в год.


19 июня 1979 года было подписано распоряжение о создании Федерального агентства по управлению страной в чрезвычайных ситуациях (FEMA). Картер сделал должность директора этого агентства более важной, поставив перед Советом национальной безопасности и Пентагоном задачу по надзору за гражданской обороной. Она была неразрывно связана с национальной безопасностью и со стратегической ядерной политикой. В секретной служебной записке ЦРУ говорилось, что порядок действий президента во время ядерной войны теперь является составной частью стратегии национальной безопасности.


Рэю Дерби все это очень нравилось. FEMA должно было руководить программой сохранения органов государственной власти в случае войны, над которой он работал, однако это агентство поставило перед ним другую задачу — взять под свое начало спецобъект на Маунт-Уэзер, став по сути дела его мэром. Секретность объекта была повышена, как и бюджет с численностью персонала. Теперь он должен был обеспечить выживание руководителей из официального списка, создав запас ресурсов, необходимых для восстановления государства и власти после ядерной войны.


Между тем, Белый дом сосредоточился на решении самой трудной проблемы — на создании механизма для преемников президента, чтобы они могли выполнять приказы в ходе войны, во время и после обмена ядерными ударами. В начале президентского срока Картера директор Военного офиса Белого дома Хью Картер (Hugh Carter) созвал небольшую рабочую группу, чтобы проанализировать план действий Белого дома в чрезвычайной ситуации. Это совершенно секретный документ, в котором излагается порядок эвакуации президента службой охраны и порядок назначения преемников Военным офисом Белого дома в случае гибели президента.


Главные наброски этого плана были изложены в серии документов под названием PEAD (документы о действиях в случае чрезвычайной ситуации с президентом). Эти документы затем анализировали и дополняли советник национальной безопасности Збигнев Бжезинский и его военный помощник полковник Билл Одом (Bill Odom). Одом написал в своих мемуарах, что предложенный порядок действий удивил его отсутствием творческого начала и оторванностью от действительности.


В одном из меморандумов Белого дома отмечалось, что повседневная связь между Пентагоном и убежищами президента на Маунт-Уэзере, в Кэмп-Дэвиде и в Белом доме при нормальным условиях вполне «удовлетворительна». Но в период общественных беспорядков и «нескоординированных подрывных действий» оценки «удовлетворительно» явно недостаточно. Авторы меморандума сделали вывод, что в случае обычной или ядерной войны убежища «не обеспечат достаточную защиту». Иными словами, те выжившие, которые спрячутся в недрах этого спецобъекта, долго не протянут, и сами подвергнутся удару.


На практике это означало одно. Стационарные центры управления бесполезны. Теоретически возможно было создать мобильные центры управления. Но Белый дом не мог полагаться на то, что президент или его преемник в случае внезапного ядерного нападения улетит на самолете и будет руководить страной с его борта. Даже если такая попытка закончится успешно, будет абсолютно неизвестно, какие люди его окружают.

Между тем, поскольку «президентские ядерные чемоданчики» имелись только у Картера и у вице-президента Уолтера Мондейла (Walter Mondale), система ядерного управления страны могла полностью остановиться в случае гибели или тяжелого ранения этих людей, если не будет найден иной способ сообщить военным, кто стал главой государства и армии.


Военный офис Белого дома предложил решение проблемы, заключавшееся в том, что назначенные им люди должны произнести кодовые слова. Таким образом, если бы из числа возможных преемников выжил спикер палаты представителей Томас О'Нил-младший (Thomas O'Neill Jr.), то для получения всей полноты полномочий по руководству государством и его ядерным арсеналом ему достаточно было сообщить дежурному офицеру в оперативном командном центре Пентагона два кодовых слова: FLAG DAY. У следующего по очереди на пост президента были другие кодовые слова: FOUR FINGER. Госсекретарь Сайрус Вэнс (Cyrus Vance) должен был подтвердить свою личность, произнеся код FADE AWAY.


В действительности оперативный офицер из штаба Пентагона наверняка захотел бы удостовериться в том, что выживший именно тот человек, кем он представляется. А если советские ракеты уже в пути, то, по мнению изобретателей этой ненадежной системы, наверняка возникнет искушение пойти кратчайшим путем. В этом случае эффективность военного ответа и безопасность страны окажется в большой опасности.


Понимая эти проблемы, рабочая группа Белого дома попыталась выработать более гибкую и децентрализованную концепцию выживания власти. В поисках определения непрерывности президентского правления она вернулась назад к трем бюрократическим, но очень важным идеям: живучесть (президент и его ближайшая команда должны благополучно пережить войну), возможность взаимодействия (им надо быть на связи друг с другом, со страной, с главами других государств) и наличие поддержки (люди нуждаются в других людях, которые могут им помочь).


На этой основе рабочая группа выработала ключевую рекомендацию: создать пять «межведомственных групп» по 50 человек каждая, которые в чрезвычайной обстановке будут заранее занимать свои места и оказывать поддержку преемникам президента. Пентагон назвал эти команды поддержки кодовым словом TREETOP (верхушка дерева). Эти группы должны были разместиться на случайно выбранных из нескольких сотен (или тысяч) мест объектах, что обеспечило бы «гибкую и адаптивную передачу необходимых институциональных знаний».


Команда Одома составила список требований, предъявляемых к этим группам. Первое, что должна была сделать такая назначенная и развернутая группа, это определить, кто по рангу должен стать преемником президента. Подробности разработанной ими системы сохраняются в строжайшей тайне, но как мне рассказывали, там применяются «чипы слежения» за возможными преемниками президента, сигналы которых усиливаются при помощи ретрансляторов радиочастот. Эти сигналы собирает FEMA и Национальный военный командный центр. Еще там применяется важная технология опознавательных знаков и слежения за кандидатами в президенты, что обеспечивает дополнительную защиту от подмены. (Но план этот был разработан до появления соответствующей техники и не сработал. И только при Джордже Буше правительство смогло осуществлять пассивное электронное слежение за некоторыми преемниками президента при помощи спутников и сотовых телефонов.)


Второе. Каждая команда должна самостоятельно помочь преемнику в выполнении трех главных президентских обязанностей: как главнокомандующего, как главы государства и как руководителя исполнительной власти. Такая команда должна наладить связь с другими выжившими командами, которые удастся идентифицировать. Для исполнения плана ведения ядерной войны она должна выйти на связь с Пентагоном или с его выжившими элементами. Она будет получать доклады разведки и данные по нанесенному ущербу. Ей также придется налаживать контакт с местными органами власти и с властями штатов. Если говорить прозаически, такая команда из 50 человек должна будет функционировать в качестве самостоятельного органа исполнительной власти без помощи со стороны как минимум полгода.


Работа группы Одома продвигалась медленно. Различные ведомства получали просьбы проанализировать, смогут ли они выполнить серию секретных исполнительных предписаний. Их содержание до сих пор засекречено, но некоторые открытые документы позволяют получить отдельные фрагменты информации. Белый дом Картера в целом издал 29 документов из серии PEAD. Документ № 2 посвящен восстановлению конгресса, что является весьма деликатным вопросом для исполнительной власти, и в открытой корреспонденции о нем упоминается очень редко. Документ № 5 носит название «Мобилизация ресурсов страны». А номер 6 посвящен созыву гражданского резерва в чрезвычайной ситуации.


Как будет возрождаться конгресс? Какие ресурсы будут мобилизованы? Кого призовут в резерв? Этого мы не знаем до сих пор.


Но мы знаем вот о чем. Когда Картер своим президентским распоряжением в конце 1980-х ввел эти изменения в действие, ЦРУ создало свое собственное секретное агентство под названием Национальное управление разведывательного обеспечения в чрезвычайной обстановке со штаб-квартирой в Виргинии. Оно должно получать данные от всех органов ЦРУ и незамедлительно направлять в произвольно выбранные места размещения групп TREETOP свои команды обеспечения в составе трех человек.


Из бюджетных документов нам также известно, что ведомства начали просить больше денег на финансирование команд поддержки преемника президента. Нам известно, что Пентагон начал проверять защищенные мобильные центры управления. Мы также знаем, что в ВВС разработали планы по выделению диапазона частот на цели обеспечения непрерывности власти в самых последних спутниках. Еще мы знаем, что назначенный преемником президента будет размещаться в Маунт-Уэзере во время мероприятий, на которых собираются руководители всех ветвей власти, скажем, во время ежегодного обращения президента о положении в стране.


Нам также известно, что Рейган считал эту систему не отвечающей требованиям. Его проинформировали о ней еще до вступления в должность, но приняв в 1982 году участие в командно-штабных учениях Ivy League, Рейган убедился, что президенту в случае войны не выжить, а президентской власти не сохраниться. Она выявил серьезные недостатки в обороне страны. Один из его главных помощников Томас Рид (Thomas Reed) вместе с прикомандированным к Совету национальной безопасности офицером морской пехоты по имени Оливер Норт (Oliver North) убедил Рейгана внести некоторые изменения в систему Картера, но не отказываться от нее.


Прокрутим время вперед на 35 лет. Россия силой захватила Крым, а НАТО, которой не хватает финансирования, тревожится по поводу того, что из-за вторжения России в Прибалтику альянс окажется на грани войны. Соединенные Штаты обеспокоены тем, что Северная Корея вот-вот создаст для своих ядерных боеголовок соответствующие межконтинентальные баллистические ракеты, способные долетать до некоторых территорий США. Президент Дональд Трамп применил военную силу против поддерживаемого Россией суверенного государства, увидев по телевизору умирающих от зарина детей. Он заговорил о наращивании (а не только о совершенствовании) ядерного арсенала, но пока не продемонстрировал способность тактично реагировать в кризисной ситуации.


Со времен Джимми Картера чрезвычайные планы выживания претерпели немало изменений. Мы можем с уверенность предположить, что преемников президента будут опознавать не только по сказанному шепотом кодовому слову. Но те угрозы, из-за которых может возникнуть необходимость произносить эти слова, сегодня гораздо ближе, чем нам хотелось бы.

Марк Амбиндер — редактор The Week по общим вопросам. Он также пишет для издания GQ. Амбиндер автор книги «Глубинное государство: Внутри индустрии государственной секретности» (Deep State: Inside the Government Secrecy Industry)

Царнаева казнят ещё не скоро, если вообще до этого дойдёт


В 2015 году американский суд присяжных признал Джохара Царнаева виновным в теракте на Бостонском марафоне и приговорил его к смертной казни. Однако, как сообщает International Business Times, если приговор и будет приведён в исполнение, то лишь спустя много лет судебных разбирательств.

«Наверное, до окончательного судебного решения ещё лет десять», - комментирует ситуацию исполнительный директор Информационного центра по смертной казни Роберт Данхэм.

Газета напоминает, что Джохар Царнаев вместе со своим братом Тамерланом заложил две бомбы у финишной линии Бостонского марафона. В результате взрывов три человека погибли, сотни получили ранения. Тамерлан погиб в перестрелке с полицией, а Джохара арестовали. Впоследствии присяжные единогласно приговорили его к казни посредством смертельной инъекции.

Для Царнаева и его адвокатов приговор стал «лишь началом многолетней судебной битвы», говорится в статье. «Вопрос не в том, когда его казнят, а в том, казнят ли», - объясняет Данхэм в телефонном интервью International Business Times.

Как отмечает издание, необходимые документы в апелляционный суд ещё даже не поданы, хотя на дворе уже 2017 год.

«Дела о преступлениях, подпадающих под смертную казнь, как правило, требуют гораздо более подробных записей, чем другие дела, а в данном случае всё ещё сложнее из-за секретности и из-за того, что власти квалифицировали деяние как террористический акт», - рассказывает Данхэм.

Когда все материалы дела будут собраны, суд назначит время слушаний и по их итогам вынесет решение, говорится в статье. В зависимости от того, останется ли смертный приговор в силе или будет отменен, дело может быть направлено в Верховный суд, и это может отодвинуть финал ещё на несколько лет.

Если же Царнаев попадёт в камеру смертников, ему, вероятнее всего, предстоит долгое ожидание. Согласно статистике, в среднем приговорённый в Соединённых Штатах проводит в камере смертников более десяти лет. А за это время страна может так измениться, что предсказать что-либо просто невозможно, полагает Данхэм.

«Российская делегация уехала в Египет для переговоров по «Мистралям»


Делегация России отправилась в Египет на очередной этап переговоров по поставке оборудования связи и управления для вертолетоносцев типа «Мистраль».

«Российская делегация уехала в Египет обсуждать с египетской стороной параметры возможной сделки», — сказал источник агентства ТАСС.

Официального подтверждения данной информации пока нет.

Как сообщалось ранее, в начале сентября 2016 года Москва и Каир договорились о поставке Египту палубных вертолетов Ка-52К «Катран» и о подготовке пилотов для них.

В 2011 году РФ заказала у Франции два УДК типа «Мистраль». На них планировалось установить российские системы связи и навигации, различное оборонительное вооружение, системы управления огнем и средства РЭБ. Позже Франция отказалась поставить корабли России — и они были проданы Египту.

Напуганная Америкой КНДР: теперь мы будем испытывать Трампа еженедельно




В интервью Британской вещательной корпорации заместитель министра иностранных дел Корейской народно-демократической республики Хан Сон Рол сообщил, что Северная Корея намерена "продолжать испытания ракет на еженедельной, ежемесячной и ежегодной основе".

Это произошло сразу после того, как вице-президент США Майк Пенс побывал в Южной Корее и сделал там ряд ярких заявлений о карательных мерах, ожидающих КНДР в случае продолжения испытаний оружия. В частности, он порекомендовал Ким Чен Ыну "не испытывать США" и президента Д. Трампа в частности. Тогда же он заявил о том, что "эре стратегического терпения в отношении Севера пришёл конец".

Как справедливо отмечают комментаторы - во всём происходящем есть некоторая шизофрения. КНДР, при всей своей пугающей закрытости, затейливом общественном строе (впрочем, не более затейливом, чем в какой-нибудь аравийской монархии, где за отрицание официальной религии полагается смерть, а женской половине населения запрещено покидать дома без сопровождения отцов-мужей-братьев) - всё же не является агрессивным государством.

Последняя война, которую вела КНДР - это корейская война, где схлестнулись Корея, Китай и СССР с одной стороны и Корея и США с другой. Но это было шестьдесят пять лет назад.

С тех пор Северная Корея, временами голодающая и вместо полной закрытости или открытости зачем-то смешащая туристов и иностранные СМИ попытками "лакировать действительность" - тем не менее никого своими ракетами не обстреливает, а лишь упорно вооружается в рамках некоего общенационального исторического увлечения.

И эту страну принуждает к замирению держава, которая вторгается в среднем куда-нибудь два раза за десятилетие, бомбит зарубежные территории ежедневно и чей президент буквально сегодня ночью после беседы с турецким коллегой заявил, что "Асад должен понести ответственность за химическую атаку в Идлибе" (напомним, ООН ведёт расследование инцидента. Виновный ещё не известен, Сирия свою вину категорически отрицает).

Впрочем, поскольку остальные державы, включая Российскую Федерацию и Китайскую Народную Республику, ничего против "замирения" КНДР не имеют - надо думать, что в отношении этой военной мини-державы имеется общее мнение, что лучше бы её не было.

Единственное, о чём идёт спор - это о том, применять ли более жёсткие или менее жёсткие меры. Так, если Китай в рамках санкций перестал закупать у КНДР антрацит, но сохраняет "отношения" на миллиарды долларов - то оборот с Россией составляет всего 1% северокорейской внешнеэкономической активности, а с США никаких экономических связей у Северной Кореи и вовсе нет. Поэтому США настаивают на том, чтобы душить агрессивного Кима "международными" мерами - знакомыми нам отчасти по собственному опыту санкций. Это когда Америка назначает объект наказания, с которым у неё нет экономических или политических связей, а остальные страны, такие связи имеющие - портят их и наносят взаимным отношениям ущерб.

...Тем не менее, как видно из заявления замминистра иностранных дел - КНДР по каким-то причинам убеждена, что отступать перед лицом угроз и двух американских авианосцев невыгодно.

Возможно, Северная Корея действительно "испытывает Трампа", выясняя, до какой степени с ним можно будет проявлять твёрдость и когда можно будет начать торговаться.

А может быть - ей просто всё равно.

США - РФ: соглашения по Украине… не будет




С одной стороны, США традиционно требуют от России выполнения Минска, хотя Россия стороной соглашений вообще не является, а у США в Минском процессе никакого статуса нет.

От визита нового госсекретаря США Рекса Тиллерсона в Москву ожидали многого, но в результате вышел пшик – стороны продемонстрировали друг другу желание договариваться, но ни о чем не договорились (на это намекает критическое расхождение в пресс-релизах). Оговорка американского дипломата на саммите глав G7 о том, что американцам Украина вроде бы не так уж нужна, предсказуемо оказалась фигурой речи.

Если кто-то ожидал, что будет достигнуто какое-то соглашение об "обмене" Украины на Сирию, то он не угадал.

Почему соглашение не состоялось?

В основном потому, что состояться оно и не могло.

Для США Украина не "чемодан без ручки", а очень легкая ручная кладь.

Средств каких-то на поддержание она не просит. В смысле просит, конечно, но для США расходы на поддержку Украины совершенно не ощутимы. Основные расходы несут международные структуры, Россия и ЕС.

Сейчас пользы от нее вроде бы нет, но есть привязки в прошлом – пока Украина существует в виде единого и относительно стабильного государства, можно продолжать давить на Россию в связи с агрессией.

Опять же, может пригодиться в будущем.

С другой стороны, Россия от прямого влияния на Украину отказалась. Не верят в Москве и в способность США изменить ситуацию в своей колонии таким образом, чтобы та пошла на сотрудничество с Россией. Впрочем, я в принципе не очень себе представляю украинское правительство, которое бы согласилось признать нынешний статус Крыма. Собственно, и возвращение Донбасса на российских условиях представляет явные сложности.

Кстати, ответ французского министра на оговорку Тиллерсона примерно соответствует позиции российской стороны по отношению к Сирии – это наш союзник и мы будем его защищать.

Минск продолжает буксовать

Естественно, поднимался вопрос и о Минске. Не знаю, была ли прямая связь между заседанием контактной группы в Минске и переговорами в Москве, но результаты были аналогичными.

В Минске удалось договориться о пасхальном прекращении огня (в полной мере они традиционно не выполняется), из-за позиции украинской стороны не удалось договориться о разводе сил у Станицы Луганской. Политическая группа вообще не заседала, потому что украинская сторона отказывается отводить войска, а без отвода войск украинская сторона не желает выполнять политическую часть соглашений (в контактной группе остро не хватает психиатра).

Экономическая подгруппа согласилась с тем, что неплохо было бы вернуться к состоянию до начала блокады, но, как я понимаю, никто не представляет, как это сделать – все зависит от того, достиг ли Порошенко целей, которые он перед собой ставил, начиная блокаду, и не обнулит ли прекращение блокады прогресс, которого он достиг.

Тем временем в Москве Тиллерсон традиционно требовал от Москвы выполнения Минских соглашений…

Последовательность администрации США и российского руководства в этом вопросе поистине достойны уважения.

С одной стороны, США традиционно требуют от России выполнения Минска, хотя Россия стороной соглашений вообще не является, а у США в Минском процессе никакого статуса нет. На невыполнение условий Минских соглашений украинской стороной США внимания не обращают. Правда, в начале апреля посол США в Украине в довольно резких выражениях потребовала из соглашений не выходить… Но выполнять их она не потребовала.

С другой стороны, российские дипломаты старательно делают вид, что так и надо, и вежливо констатируют, что по итогам переговоров была выражена взаимная заинтересованность в выполнении Минска. Не помню ни одного случая, когда Россия потребовала бы от США или хотя бы от Германии и Франции выполнять Минские соглашения. Хотя в духе нового стиля российской дипломатии, продемонстрированного в ООН, это было бы более чем уместно.