petroleroii (petroleroii) wrote,
petroleroii
petroleroii

Пытки в ИК-7 были Заключенные и их родственники рассказали о ситуации в Сегежской колонии


8 ноября замглавы ФСИН Валерий Максименко назвал Ильдара Дадина «талантливым имитатором»: по его словам, служебная проверка не нашла подтверждений, что гражданского активиста пытали в колонии (об этом сам Дадин рассказал в своих письмах из ИК-7). Спустя несколько часов в «Сахаровском центре» родственники заключенных, находящихся в ИК-7, и те, кто ранее отбывал там срок, собрались вместе, чтобы рассказать журналистам: пытки в Карелии действительно применяются.

Сразу после того, как в начале ноября Ильдар Дадин рассказал о пытках в сегежской ИК-7, стали появляться и другие похожие свидетельства о происходящем в колонии. Одни рассказывали о пытках анонимно, другие не скрывали своего имени; однако вместе и публично бывшие заключенные и родственники тех, кто сейчас находится в ИК-7, не выступали.

28 ноября в «Сахаровском центре» прошла первая пресс-конференция родственников заключенных ИК-7. Она была посвящена не Ильдару Дадину, а общей ситуации в колонии. «Сегодня мы опровергнем то, что он [замглавы ФСИН Валерий Максименко] сказал. К другим заключенным тоже применялись пытки», — заявил директор общероссийского движения «За права человека» Лев Пономарев, который модерировал пресс-конференцию. По его словам, необходимо принять «политическое решение» и закрыть «пыточную зону в Карелии».

Главными героями пресс-конференции были родственники заключенных сегежской колонии; среди них — мать и брат Хазбулата Габзаева. Он попал в ИК-7 в мае 2016 года, после чего его поместили в ШИЗО. Хазбулат рассказал родственникам, что в изоляторе его избивали, растягивали за ноги, били по пяткам; также его засовывали головой в унитаз и спускали воду. Повторно Габзаев попал в ШИЗО за то, что он — верующий мусульманин — отказался есть свинину: по официальной причине — за нецензурную брань. Сейчас Габзаев продолжает сидеть в ШИЗО. Его мать обратилась к начальнику ИК-7 Сергею Коссиеву с просьбой отправить ее сына в больницу (правое ухо Хазбулата перестало слышать); Коссиев ответил, что они направили запрос в больницу и пока ждут ответа.

Мать другого заключенного, Зелимхана Гелисханова, рассказала, что ее сын попал в ИК-7 в 2012-м, и на протяжении года сидел в ШИЗО. Там к Гелисханову применялись жестокие пытки, которые привели к разрыву связок, а также к эпилептическим припадкам. По словам матери заключенного, он дважды пытался покончить с собой. «Ему дважды говорили, что его собираются изнасиловать. Побои в колонии не столь опасны, как моральное унижение», — рассказала Гелисханова.

Бывшие заключенные ИК-7 обратились к присутствующим по скайпу. Каждый из них — всего их было четверо — рассказывал об обязательном пребывании в ШИЗО вновь прибывших заключенных. Дважды в день в штрафном изоляторе проводятся проверки, во время которых заключенных выводят в коридор (в нем нет видеокамер) и бьют. Кроме того, они говорили о так называемых «растяжках»: два инспектора берут заключенного за ноги, поднимают в воздух и начинают растягивать в разные стороны; сзади кто-то поддерживает заключенного за спину, чтобы он не упал, а четвертый инспектор тянет его вниз. Потом бросают на пол и начинают пинать по ногам и почкам — так, чтобы не оставлять следов. По словам бывших заключенных, при каждом избиении присутствовали медсестры, которые говорили им «Терпи» и «Не притворяйся».

Бывшие заключенные отметили, что в пытках и избиениях участвовали практически все работающие в колонии сотрудники ФСИН; нередко при них присутствовал начальник ИК-7 Сергей Коссиев. Мать заключенного Зелимхана Гелисханова предположила, что Коссиева «прятали» во время проверки, вызванной письмом Ильдара Дадина, потому что Коссиев — «психически неуравновешенный». «Его можно легко спровоцировать, чтобы он показал свою истинную натуру садиста», — сказала Гелисханова. Она встречалась с Коссиевым лично.

Жена гражданского активиста Ильи Дадина Анастасия Зотова, которая организовала связь с бывшими заключенными по скайпу, рассказала, что общалась с «русскими ребятами» из Петрозаводска, сидевшими в Сегеже. По словам Зотовой, они не хотят давать показания, потому что боятся, что им «подкинут наркотики» — и они снова вернутся в ИК-7.

Отдельно собравшиеся рассказали об «активистах» — заключенных, которые помогают администрации. Бывшие заключенные рассказали, что стать «активистом» предлагали только русским. По словам Льва Пономарева, в основном «активистами» оказываются те, кто попал в колонию по статье за изнасилование.

Лев Пономарев добавил, что гражданские активисты собирают материалы, чтобы обратиться в СК и прокуратуру с требованием возбудить уголовное дело и провести комплексную проверку по факту применения пыток в сегежской колонии на федеральном уровне. Занимается расследованием случившегося и Совет по правам человека. «Были факты законного применения [силы], о чем говорит ФСИН — но были факты и незаконного применения насилия к гражданам. Я в этом абсолютно убежден», — заявил 28 ноября глава Комитета по предотвращению пыток Игорь Каляпин, добавив, что в данном случае «речь должна идти не об имитаторских способностях».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments