Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

«Дети Крёз» — французская трагедия


В самом центре Франции расположен самый малонаселенный департамент страны Крёз, названный по имени пересекающей его речушки, разрезающей холмистую местность торопливым потоком. Это один из самых живописных уголков Франции, мало знакомый туристам. Столица департамента Гере насчитывает чуть более 13 тысяч человек — население одного квартала Парижа. До конца прошлого года остальная Франция не знала, что в этом тихом и, казалось, богом хранимом месте вот уже 50 лет подряд разворачивалась настоящая трагедия.

Для «крезуа» (так называют французы жителей департамента) эта трагедия была общеизвестным фактом, к которому привыкли. Имя ей дали местные жители — «Дети Крёз». Сегодня это далеко не дети, но название осталось. С 1963 по 1982 годы центральные власти Франции привозили в департамент детей с острова Реюньон, чтобы хоть как-то бороться с проблемой малонаселенности.

Бывшая французская колония, с 1946 года остров Реюньон считается «заморской территорией» Франции. В 1960-е годы прошлого века французские власти были обеспокоены бедностью и перенаселенностью острова. Тогда депутат этого французского департамента Мишель Дебре (в прошлом – премьер-министр Шарля Де Голля, а в будущем – его же министр экономики и финансов) предложил решить сразу две проблемы: переселить детей-сирот с острова на материк, в малонаселенные французские провинции. На бумаге все выглядело достойно: никому не нужные детдомовские дети найдут, наконец, свое место в жизни, а заодно и решат «важную государственную задачу».

При этом власти обещали прекрасные условия приема, возможное усыновление, обучение, а главное — ежегодные каникулы дома, чтобы не терять связи с родной землей и оставшимися там родственниками. Несколько десятков самолетов, переполненных детьми, были отправлены с острова Реюньон во Францию. Департамент Крёз принял наибольшее число детей.

27 сентября 1969 Мари-Жозе было 11 лет, когда ее посадили в самолет, переполненный детьми. Социальные работники объяснили ее матери, что делают это для блага ребенка.

«Мою мать заставили подписать документ, позволяющий отправить ребенка одного, без сопровождения, в метрополию с целью обучения. Там было предусмотрено, что я смогу регулярно приезжать к родителям на Реюньон и проводить там каникулы, чтобы сохранять постоянную связь с семьей. У моей матери, как у множества родителей на Реюньоне, были большие финансовые проблемы, и ей было тяжело растить детей. Мы жили в нищете. Она также была безграмотна. В общем, она согласилась. И это стало моментом нашего окончательного расставания. Это была первая ложь, из которой вышла вся наша последующая жизнь», — рассказывает она.

У многих переселенных реюньонских детей были живы родители, и отказываться от своих детей они не собирались. Но эти дети были впоследствии усыновлены другими семьями. При этом им давали новые имена и фамилии, и разыскать своих настоящих родителей повзрослевшие дети уже не могли.

Мари-Жозе повезло: свою мать она увидит, но только в 20 лет, после того как ей наконец-то разрешают посмотреть свое «досье» в социальных службах. После первой встречи будет вторая, а потом — ничего. Связь с семьей после 10 лет расставания уже полностью потеряна, и Мари-Жозе остается в Гере. Она не винит свою мать: «Я больше всего виню правительство той эпохи. Что им дало право оторвать нас от наших семей, отдалить нас от нашего родного острова? Именно власти я считаю виновными, и я хочу, чтобы они признали свою ответственность».

«Детям Крёз» выпало тяжелое детство – чужие семьи, где с ними часто плохо обращались, бедность, отсутствие средств на образование и как частое следствие – безработица. Это еще одно невыполненное обещание государства. Известны случаи, когда реюньонских детей забирали «в семьи» для работы на ферме, где их нещадно эксплуатировали. А если это пометить в контекст Франции 40-летней давности, с ее предрассудками и расизмом, то складывается яркая картина повседневности этих детей, а затем подростков, о которой до сих пор многие из них отказываются вспоминать вслух.

Мари-Жозе получила диплом об окончании средней школы только в 45 лет. Сейчас она работает детским педагогом. Она рассказывает о своей юности:

«Алкоголь, наркотики — все это было. И мы были совсем юные, так что когда нам говорили «я тебя люблю», мы легко в это верили. Мы быстро привязывались. Эти ошибки юности связаны прежде всего с поиском любви и признания, которого мы не получили в детстве. Я думаю, что психологически мне так и не удастся окончательно с этим справиться. Чего мне сейчас не хватает? Не хватает доверия к людям, не хватает каких-то базовых ценностей. Сегодня мне 59 лет, и мне все труднее становится общаться с людьми, я все больше времени провожу с психологом. Я все время думаю о своей судьбе, о своем детстве, я постоянно пытаюсь с этим бороться, но не могу — и меня это сводит с ума».

Среди «детей Крёз» — большой процент суицидов. Многим помогают психологи.

«Дети Крёз» уже давно выросли, и некоторые из них решили спросить у государства, зачем и почему их навсегда отрывали от семей и оставили на произвол судьбы в этой французской глуши. Уже 15 лет в Гере существует ассоциация, которая борется за право этих бывших детей узнать все о своем прошлом.

У Валери Адансон было пять братьев и сестер, когда всех их привезли в департамент Гере. Она была самой младшей — ей было всего три года.

«По прибытии в Гере нас разделили — меня отправили в семью на четыре года, где со мной очень плохо обращались. В семь лет меня удочерила другая семья, которая меня очень любила. Но проблема в том, что всю жизнь я прожила с этой ложью: каждый день я встречалась в городе со своими братьями и сестрами, не зная, кто они. И только в 16 лет я узнала об этом, и для меня это стало ужасным шоком. У нас были тяжелые и разные судьбы. Но объединяло нас одно — мы все чувствовали какую-то потерянность, отсутствие прошлого, отсутствие семьи. Мы начали это чувствовать с младенческого возраста, и вплоть до подросткового периода это чувство было для нас определяющим», – рассказывает Валери, которая является президентом ассоциации «Детей Крез».

«До сих пор здесь живут люди, ничего не знающие о своем прошлом, о своих корнях, о том, что они родились на острове Реюньон. Вначале говорили, что в Гере было направлено 1630 детей. А в октябре прошлого года специальная комиссия объявила, что было переселено 2150 детей. Но это может быть еще не окончательная цифра», – говорит она.


Благодаря работе этой ассоциации год назад во Франции была создана государственная комиссия, которая должна выяснить условия и обстоятельства этого насильственного переселения. Это стало возможным только после того, как в 2014 году Национальное собрание Франции официально признало ответственность государства в том, что теперь называют «вынужденной миграцией». В государственную комиссию входят пять человек — социолог, два историка, географ и психолог. За год работы комиссия заслушала рассказы более 60-ти «детей Крёз».

Валери Андансон рассказала о работе комиссии: «Национальная комиссия должна пролить свет на всю эту историю, а также заслушать нас — тех, кого насильно переселили. Вначале нас услышат. А потом комиссия должна предложить какие-то конкретные меры. Представление итогов работы комиссии состоится 18 февраля в министерстве заморских территорий Франции. А окончательные результаты будут опубликованы только 18 февраля будущего, 2018-го, года. То есть на работу комиссии выделили два года».

Как прописано в документе о создании государственной комиссии, в ее задачи входит понять, почему, как и зачем заработал этот политико-административный механизм, исковеркавший судьбы двух тысяч детей, а также установить точное их количество — так как до сих пор оно не известно.

Но «дети Крёз» требуют большего: они хотят восстановления исторической правды, а также хотят, чтобы их принудительное переселение было признано преступлением против детства. Кроме этого, есть у них и конкретные требования: получить доступ к архивам, чтобы узнать свои фамилии и разыскать оставшихся в живых родственников.

«Прежде всего нам бы хотелось, чтобы государство вернуло нам стоимость всех билетов на самолет, так как подразумевалось, что мы сможем возвращаться на Реюньон на каждые школьные каникулы. Но государство не выполнило своих обещаний. Мы требуем доступа ко всем нашим архивам, так как до сих пор мы не все знаем о нашей истории — из досье исчезло множество документов. Мы хотим знать, что произошло. Мы также хотели бы, чтобы наши судьбы вошли в учебники по истории Франции, чтобы наша история была признана как преступление против детства, так как нас перевозили как вещи», — объясняет Валери Андансон.

18 февраля государственная комиссия представила предварительные итоги своей работы. Их огласила министр заморских территорий Франции Эрика Барейтс. В первую очередь она объявила, что государство готово финансово помогать бывшим детям с острова Реюньон вернуться на родину, чтобы найти там своих родственников. Была обещана и психологическая помощь, и помощь в выполнении административных процедур по установлению своих подлинных имен.

Но главный вывод, который сделала комиссия, заключается в том, что история переселения реюньонских детей в метрополию до конца не выяснена.

Председатель комиссии, историк Филипп Виталь объяснил, что решение о принудительной депортации детей было принято еще в 1948 году. В документе, который нашли в архивах, говорится о планах «вывоза» с бедного острова пяти тысяч детей. К сегодняшнему дню комиссия установила факт переселения менее половины из них (2150), из которых лишь 1900 знают об этом. Это означает, что в департаменте Крёз, а также в других регионах Франции живут повзрослевшие депортированные дети, которые ничего не знают или не хотят вспоминать о своем прошлом.

В Дагестане откроют детдом для детей убитых боевиков и силовиков. Зачем?




В 2017 году в Дагестане планируют открыть первый в России специализированный интернат — в нем вместе будут жить и учиться дети убитых боевиков и погибших сотрудников правоохранительных органов. Учебное заведение откроется при участии руководства республики и муфтията Дагестана. О том, что в республике появится новый интернат, стало известно еще летом, но широкое обсуждение того, насколько правильно объединять детей боевиков и силовиков, началось только в декабре. «Медуза» узнала, зачем понадобилось открывать необычный детский дом и к чему это может привести.

Интернат займет здание бывшей мусульманской духовной школы «медресе имени шейха Абу-Усама» в селе Новосаситли Хасавюртовского района республики. Она была закрыта в августе 2013-го — формально из-за отсутствия лицензии на осуществление образовательной деятельности. На самом деле, говорит «Медузе» журналист издания «Кавказ. Реалии» Рамазан Абакаров, там с 2012 года обучались дети салафитов (салафиты исповедуют ультраконсервативный ислам, «Медуза» уже рассказывала о том, как их преследуют). «Кавказ. Реалии» уточняет, что здание школы «было построено при активном участии проповедника Абу Умара, который в настоящий момент разыскивается по обвинению в содействии терроризму».

По словам Расула Гаджиева — заместителя председателя Комитета по свободе совести, взаимодействию с религиозными организациями Республики Дагестан (он курирует проект создания интерната), в последнее время здание школы находилось в ведении муфтията Республики Дагестан. «Сейчас завершается процесс передачи здания в собственность государства, после чего интернат и начнет работу», — рассказал «Медузе» Гаджиев.

В Дагестане ежегодно убивают больше ста участников незаконных вооруженных формирований. В 2014 году были убиты около 150 человек, в 2015-м силовики отчитались о ста убитых. По данным республиканской прокуратуры, только в 2016 году здесь погибли 19 полицейских.

По словам Гаджиева, интернат задумывался именно как место, где могут обучаться вместе дети убитых боевиков и сотрудников спецслужб. «Это делается для того, чтобы с малых лет они воспитывались вместе, тогда и во взрослом возрасте никаких обид друг к другу у них не останется», — сказал Гаджиев.

Чиновник уточняет, что создание интерната является «одной из форм профилактики экстремизма и терроризма». «Практика показывает, что дети убитых боевиков больше других рискуют попасть под влияние экстремистской идеологии», — добавляет Гаджиев.

По информации «Российской газеты», в Дагестане у детей из семей боевиков возникают сложности с тем, чтобы записаться в детский сад и школу, именно поэтому создание специализированного интерната существенно упростит им жизнь. Впрочем, Расул Гаджиев с этим не согласен: «Это наши дети, дети наших братьев и сестер. Никого в Дагестане мы не отделяем».

Планируется, что в программу интерната войдут стандартные общеобразовательные предметы, но главный упор будет сделан на воспитательный процесс. По словам Гаджиева, в создании специальной программы будут принимать участие и психологи: «Не знаю, будут ли детям напоминать о том, кем были их родители, знаю, что их точно будут готовить к реальной жизни», — сказал чиновник. Что касается религиозного воспитания, то, по словам Гаджиева, оно будет реализовываться в рамках общей программы — и участвовать в нем будут как представители муфтията, так и «представители православной епархии и других конфессий».

«Принимать туда будут и полных сирот, и тех детей, у кого осталась одна мать, но только на добровольной основе», — уточнил Гаджиев.

В муфтияте республики «Медузе» сказали, что пока не знают, как именно будут участвовать в жизни интерната, но готовы оказать содействие в «духовно-нравственном воспитании этих детей».

Пресс-секретарь религиозной организации Адиль Ибрагимов также рассказал, что представители муфтията активно работают с родственниками детей, чьи родители погибли: «Мы пристыжаем их, если они не хотят воспитывать этих детей, и в последние годы эта работа идет успешно. Детей-сирот, которых сдают в детдома, стало меньше». На вопрос «Медузы», зачем тогда создавать еще один интернат, Ибрагимов ответить затруднился.

У идеи есть и противники. Председатель совета правозащитного центра «Мемориал» Олег Орлов назвал создание специализированного интерната «странным и абсолютно ненормальным». Орлов так комментирует идею воспитывать детей убитых милиционеров с детьми убитых боевиков вместе: «И те и другие перенесли психологическую травму, нельзя без конца воспроизводить им эту травму. По-моему, это очень негуманно. <…> В детских домах социализироваться и адаптироваться должны одинаково любые осиротевшие, потерявшие родителей, лишившиеся родственников дети».

«Миной замедленного действия» назвал создание специализированного интерната советник главы Республики Дагестан Камиль Ланда. Он рассказал «Медузе», что о создании такого заведения сам узнал от журналистов. «Нельзя отделять детей боевиков от всех остальных — это будет способствовать отчуждению людей друг от друга», — говорит он. По словам Ланды, если этот интернат будет получать большое финансирование, это даст повод говорить о том, что дети боевиков живут лучше, чем обычные сироты; если же финансирование будет на среднем уровне — критиковать будут то, что они живут в ужасных условиях.

Советник главы Дагестана рассказал «Медузе», что подобный эксперимент уже проводили в Ингушетии: там, по его словам, в 2015 году был организован летний лагерь, в котором на протяжении трех месяцев отдыхали дети убитых боевиков и силовиков. «За неделю до конца смены их собрали вместе и сказали им, кто чей ребенок, чтобы посмотреть, проявится ли у них агрессия по отношению друг к другу. Но тот опыт был положительным, никто не изменил своего отношения», — рассуждает Ланда.

Как мы вообще выжили!? Детям 50-60-70-80-х посвящается!!!


Если вы были ребенком в 50-е, 60-е, 70-е или 80-е, оглядываясь назад, трудно поверить, что нам удалось дожить до сегодняшнего дня.
В детстве мы ездили на машинах без ремней и подушек безопасности. Поездка на телеге, запряженной лошадью, в теплый летний день была несказанным удовольствием. Наши кроватки были раскрашены яркими красками с высоким содержанием свинца. Не было секретных крышек на пузырьках с лекарствами, двери часто не запирались, а шкафы не запирались никогда. Мы пили воду из колонки на углу, а не из пластиковых бутылок. Никому не могло придти в голову кататься на велике в шлеме. Ужас!

Collapse )

Две правды


Дмитрий Ольшанский
На свете всегда есть две правды.
Одна правда теплая, а другая холодная.
Теплая - это правда крестьянского дома с натопленной печкой, у которой, кроме едва выжившего в коллективизацию хозяина, греется еще и немец. Пришел, знаете ли, переночевать. Враг, говорите? А большевики мужику - что, друзья?
Теплая - это правда красивого города Парижа, который проиграл свою войну, но зато сохранил мирную, прежнюю жизнь, кафе-парочки-аккордеон. Им повезло - там, в Париже. А вы что - хотите, чтоб они ползали на руинах?
Теплая - это правда православного архиерея, который, чокаясь, поздравляет нашего дорогого Леонида Ильича с годовщиной Великой Октябрьской Социалистической. Время такое было - на многое приходилось идти.
Теплая - это правда хорошей карьерной девушки, которая говорит, что Крым - наш, а Донбасс... ну... и тут она, вынимая приятную формулировку, желает Донбассу счастья, а с кем - неважно. Зачем ей портить себе карьеру?
Теплая - это правда костра.
Петр сидел у костра, и внезапно забыл, чей он апостол.
Какая разница, за кем он шел?
А есть другая, холодная правда.
И того, кто ее выберет, она не греет.
Он сам горит.
Так ему и надо.
Провокатор, фанатик и сумасшедший, а еще на аккордеоне мешает играть.
И вообще - у нас же дети, а у него что?
А у него - ничего.
Тот, у кого есть холодная правда - отдать, умереть, сжечь, отказаться, - других активов, как сейчас принято говорить, не предъявит.
Зато потом - когда те, кто за холодную правду, все уже умерли, все сожгли, от всего отказались и бросили в лицо врагу дом, детей, печку и даже аккордеон, - обычно оказывается, что они-то и были правы.
Они, как выясняется, были не сумасшедшие, а герои.
И все мирные парочки, все карьерные девочки, льстивые поздравители начальства и просто разумные, домовитые мужики - водят хороводы вокруг их памятников и портретов.
Ведь все же знают, что поступать надо было именно так, как они поступили, - уверенно говорят нам живые любители теплой правды про мертвых мучеников правды холодной.
И идут греться и гулять дальше. А еще к детям идут - у них же дети.
Но только это запоздалое, ложное знание.
Это так легко - выбрать холодную правду, когда ее нет. Когда она где-то давно была.
Сидя у костра, с возмущением думать о том, кто сидел у костра до тебя.
Но ведь там так тепло.
Кто может точно сказать, что выберет холод, а не тепло?
Кто может точно сказать, что будет гореть, а не греться?
Я не могу.

Позабытые белые рабы


Часто собеседники апеллируют к замечательному и просвященному Западу, противопоставляя его темной и варварской России (без дураков - так и формулируют). Притом люди эти ни своей истории ни западной, зачастую не знают, либо знают но весьма мозаично: "тут читать тут не читать, а тут рыбу заворачивали".

Про то, как у Запада все «замечательно» – не сказал уже только ленивый. Так замечательно, что аж новая реконкиста жизненно необходима.
Но сейчас поговорим несколько об ином – вспомнить одну из малоизвестных (и табуированных) страниц истории этого самого «не варварского» Запада.
Многие знают что западное «благосостояние» получено различными методами. В том числе - захватом других континентов, с последующими грабежом и уничтожением местных цивилизаций, мешавших освоению новых земель.
Но ладно бы дело ограничилось другими континентами (колониями) – Запад не гнушался и «соседями».
И даже не будем вспоминать про нож, всаженный в спину Византии западными «союзничками»… обратимся к делам менее далеким и не таким давним…
Не многие знают, что Америка знала и белых рабов. Именно на их плечи легли все тяготы строительства первых колоний Нового Света (негры присоединились позже). Эти белые рабы – ирландцы.
Представляю вашему вниманию перевод статьи об ирландских невольниках, написанной (не Соловьевым или Киселевым!… как вы могли подумать, а канадским исследователем из Монреаля - Джоном Мартином. (перевод с английского: Татьяна Буданцева)


Они прибывали невольниками: человеческий груз, перевозимый на британских кораблях к берегам обеих Америк. Их грузили сотнями тысяч – мужчин, женщин и даже маленьких детей.

Если они возмущались или не подчинялись приказам, их карали самым жестоким образом. Хозяин мог подвесить своего провинившегося раба за руки и поджечь руки или ноги в качестве наказания. Некоторых сжигали заживо, а их головы, надетые на колья, выставлялись на рыночной площади в поучение прочим невольникам.

Нам не стоит углубляться во все ужасающие подробности, не так ли? Нам хорошо известны все ужасы африканской работорговли.

Но об африканских ли рабах речь? Короли Джеймс VI и Чарльз I также прилагали немало усилий для порабощения ирландцев. Британский Оливер Кромвель продолжил эту практику лишения человеческого статуса ближайших соседей.


Ирландская работорговля началась когда Джеймс VI продал 30.000 ирландских заключенных в качестве рабов Новому Свету. Его Прокламация от 1625 обязывала высылать политических заключенных за моря и там продавать английским поселенцам Вест-Индии.

В середине 1600-х ирландцы составляли основную массу рабов, продаваемых в Антигуа и Монстеррат. К тому времени 70% от общего населения Монстеррата были ирландскими рабами.

Очень быстро Ирландия превратилась в основной источник человеческого товара для английских купцов. Первые рабы Нового света были в большинстве своем белыми.

С 1641 до 1652 свыше 500.000 ирландцев были убиты англичанами, другие 300.000 были проданы в рабство. Ирландская популяция уменьшилась с 1.500.000 до 600.000 за одно десятилетие.

Разбивались семьи, поскольку британцы не позволяли отцам семейств брать с собой детей и жен в путешествие через Атлантический океан. Это привело к возникновению целой популяции незащищенных бездомных женщин и детей. Британским решением было также и их пустить с молотка.


Иберийцы по происхождению относятся к африканской расе, распространившейся на протяжении тысячелетий через Испанию по Западной Европе. Их останки найдены в курганах, или местах захоронения, в различных точках этих земель. Черепа относятся к низкому типу. Они пришли в Ирландию и смешались с местными жителями Юга и Запада, которые в свою очередь предположительно относятся к низшему типу происхождения, являясь потомками дикарей Каменного века, которые, по причине своей изолированности от внешнего мира, не смогли пройти развития в здоровой борьбе за жизнь, а посему уступили место, согласно законам природы, более высоким расам.


В течение 1650-х более 100.000 ирландских детей в возрате от 10 до 14 лет были разлучены с родителями и проданы в рабство в Вести-Индию, Вирджинию и Новую Англию. В это десятилетие 52.000 ирландцев ( в большинстве женщины и дети) были проданы в Барбадос и Вирджинию.

Другие 30.000 ирландских мужчин и женщин были также вывезены и проданы покупателям, предложившим самую высокую цену. В 1656 2.000 ирландских детей по приказу Кромвеля были вывезены на Ямайку и там проданы в рабство английским поселенцам.

Многие избегают называть ирландских рабов тем, чем они в действительности были: рабами. Предлагаются термины типа «законтрактованный работник» для описания того, что случилось с ирландцами. На самом деле, в 17 и 18 веках ирландские рабы были, в большинстве случаев, не более, чем человеческим товаром.

К примеру, торговля африканскими рабами только начиналась в тот же период времени. По многочисленным задокументированным свидетельствам, с африканскими рабами, незапятнанными приверженностью к ненавистной католической доктрине, зачастую обращались лучше, чем с их ирландскими товарищами по несчастью.

Африканские рабы в конце 1600-х ценились высоко (50 фунтов стерлингов). Ирландские рабы были намного дешевле (не более 5 фунтов стерлингов). Если плантатор сек, клеймил или забивал ирландского раба до смерти, за преступление это не считалось. Смерть несла финансовый убыток, но намного меньший, чем убийство более дорогостоящего африканца.

Английские рабовладельцы очень быстро занялись размножением ирландских женщин, как для собственного удовольствия, так и для большей выгоды. Дети рабов тоже являлись рабами, что увеличивало бесплатную рабочую силу хозяина.

Даже если ирландской женщине неким образом удавалось получить свободу, ее дети оставались рабами при своем хозяине. Таким образом, ирландские матери, несмотря на новообретенную свободу, зачастую не могли оставить детей и оставались в услужении.

Со временем англичане нашли лучший способ применения этих женщин для улучшения собственной рыночной позиции: поселенцы начали скрещивать ирландских женщин и девочек (в большинстве случаев не старше 12) с африканскими мужчинами для выведения рабов с определенной внешностью. Новые рабы-«мулаты» приносили больше прибыли, чем ирландцы, более того, экономили поселенцам деньги, потребовавшиеся бы на приобретение новых африканских рабов.

Практика скрещивания ирландских женщин и африканских мужчин продолжалась несколько десятилетий и стала настолько распространенной, что в 1681 вышел закон «запрещающий спаривание ирландских женщин и африканских мужчин с целью производства рабов на продажу». Вкратце, этот запрет ввели исключительно по причине того, что он наносил урон прибыли одной большой компании-перевозчику рабов.
Позабытые белые рабы Англосаксы, история, сша

Англия продолжала перевозить десятки тысяч порабощенных ирландцев на протяжении более века. Согласно свидетельствам, после ирландского восстания в 1798 тысячи пленных ирландцев были проданы как в Америку, так и в Австралию.


Не вызывает сомнения, что ирландцы испытали все ужасы рабства в той же мере (если не в большей на протяжении 17 века), что и африканцы. Так же не вызывает сомнения, что смуглые местные жители, встречающиеся вам в путешествии по Вест-Индии с большой вероятностью имеют как ирландских, так и африканских предков.

В 1839 Британия наконец-то решила сойти с этого сатанинского пути и прекратила поставки рабов. И хотя это решение никак не влияло на деятельность пиратов, новый закон стал постепенно подводить историю страданий ирландцев к концу.
Однако, если кто-либо, черной или белой расы, считает, что рабство было уделом исключительно африканцев, они глубоко заблуждаются. Ирландское рабство не должно быть стерто из нашей памяти.

Но почему же тогда эта тема так редко обсуждается? Неужели воспоминания сотен тысяч ирландских жертв не достойны большего, чем упоминание какого-нибудь неизвестного писателя?

Или с их историей должно случиться то, чего так желали их хозяева -- полное исчезновения, как будто этого никогда не происходило?

Ни один из пострадавших ирландцев не смог вернуться к родным берегам, чтобы рассказать о своих страданиях. Это пропавшие рабы, те, что удачно забыты временем и подчищенными книгами по истории.

18 ЛЕТ. Точки над i


Публикуем пост Дарьи Корольковой, прогремевший на весь Фейсбук. Автор, мать девочки-подростка, решила «расставить все точки над i», заранее обрисовать дочери свою позицию по поводу её взросления и дальнейшей самостоятельной жизни. Орфография сохранена.

1. Через 3 года я могу выгнать тебя из дома. Страшно звучит, да? Но, тем не менее. В 18 у тебя будет 2 варианта действий: ты поступаешь в ВУЗ, и я тебя поддерживаю, как могу, до окончания, или до нахождения работы. Либо ты кладешь на ВУЗ болт (и я никогда не осужу тебя за это) и идешь работать. И обеспечиваешь свои потребности сама. Содержать неучащуюся девочку 18+ лет от роду я не буду, потому что я считаю это неправильным. У тебя есть 3 года, чтобы выбрать…

Да, мы уже придумали перепланировку квартиры. В твоей комнате будет наша спальня.

2. Ты прекрасна. Ты красива. Ты очень умна. Ты гораздо лучше, чем я. Ты — замечательная. Я знаю тебя 15 лет, и ты гораздо лучше, чем я могла себе представить в самых смелых мечтах. Если кто-то этого не понимает, это его проблемы. Ну, и еще немного папины, но он-то шустро с лестницы спускает, тут я не беспокоюсь.

3. Я тебе не пример. Ты совершенно другая, отдельная личность, ты не должна любить то, что люблю я, ты имеешь полное право попирать мои авторитеты и класть болт на мои ценности. Один нюанс: нести ответственность за свой выбор ты тоже будешь сама.

4. Ты свободна. Я ничего от тебя не жду. Ты можешь пойти в дворники, маникюрши, слесари, токари, домохозяйки, бизнес-аналитики, офис-менеджеры и стать кассиром в Ашане. Я не считаю возможным вмешиваться в твой выбор жизненного пути. Но не забывай перечитывать первый пункт.

5. Ты не должна мне ничего. Я растила тебя не в долг. Я не жду стакана воды, будь он неладен, я не рассчитываю, что ты обеспечишь мне безбедную старость, я не грежу твоими нобелевками. Ты вправе выбрать то, что для тебя важно и ценно. Или пустить все на самотек. Это твоя жизнь и твой выбор.

6. У тебя есть дом. Что бы ни случилось в твоей жизни, я буду рядом, если тебе это нужно. Я поддержу и пожалею, я посочувствую и попробую помочь, если ты попросишь. Но я не буду вмешиваться самопроизвольно.

7. У меня своя жизнь. Я не обязана помогать по свистку, бросать свои дела ради тебя. жертвовать своим комфортом ради твоего. Я МОГУ. Но я НЕ ДОЛЖНА.

8. У тебя своя жизнь. За кого выходить замуж, рожать ли детей, становиться ли лесбиянкой, вступать ли в Единую Россию, ты всегда будешь решать сама. Мои взгляды, политические пристрастия, жизненные убеждения не должны никак на тебя влиять. Ты можешь поступать так, как велит тебе сердце, совесть и корысть. От этого ты не потеряешь меня, не перестанешь быть моей дочерью, не станешь персоной нон-грата.

9. Никто не намерен тебе вредить. Это непросто понять, но правда: все думают только о себе. И я. да. Любой человек в любых обстоятельствах ведет себя так, как считает правильным. Никто (психически здоровый) не ухудшает свою жизнь сознательно. Он (или она) действуют так. как (с их точки зрения) будет лучше им. Не более. Просто ваши картины мира не совпадают.

10. Мир несправедлив. Нет гарантированных способов добиться успеха и гарантированных способов избежать неудачи. Ты не контролируешь этот мир. Ты можешь делать все правильно и оказаться в жопе. Ты можешь нарушать все на свете и оказаться на коне. Единственное, о чем ты должна беспокоиться — это о честности. Не ври себе. Учись себя понимать. Осознавай свои истинные потребности и чувства. И думай, как тебе будет лучше.

11. Твое «хорошо» почти всегда будет означать чье-то «плохо». Ты займешь чье-то место в институте или у кассы Ашана. Ты будешь встречаться с чьей-то любовью всей жизни или сидеть на чьем-то любимом месте в кинотеатре. Не парься. Твое «плохо» всегда будет означать чье-то «Хорошо», так что вы квиты.

12. На 100% ты можешь верить только себе. Нет, даже не мне, я же не могу пролезть в твою голову. Ты обязательно недосказываешь, скрываешь и утаиваешь. Я знаю, я тоже так делаю. У меня тоже есть мама. Только ты сама знаешь ВСЕ о себе. Только ты знаешь, на что способна.

13. Не перекладывай ответственность. За твою жизнь с 18 лет отвечаешь ты. И никакие Онасука и Онкозел тут ни при чем. Рожай детей, если сможешь вырастить их одна. Берись за проект, если вытянешь его без коллег. Эмигрируй, если способна оказаться одна в чужой стране. ОДНА. Если повезет и будут помощники, родные, близкие — тебе будет легче. Но они тебе НЕ ДОЛЖНЫ. Не рассчитывай.

14. Просчитывай. У каждого действия есть последствия. Может быть, ты не предвидишь все. Но пробуй просчитать максимум. Чем лучше ты себе представляешь варианты — тем разумнее твое поведение.

15. Не слушай меня. Я накатала 14 пунктов, которые, на мой взгляд, сделают твою жизнь лучше моей. Но ты — не я (и об этом, кстати, был отдельный пункт). Не сравнивай. Не равняйся. Иди и живи. Я родила тебя не для того, чтобы ты была моей дочерью. Я хотела выпустить в мир человека, который проживет в нем свою собственную жизнь. Иди и живи ее.

15а. Только потом не жалуйся.

15б. И не отключай телефон. Я волнуюсь.

Мы на белом коне

Дмитрий Ольшанский


На самом деле, было бы интересно не ругаться, а попытаться понять психологию тех людей, которые верят кремлевской пропаганде и постоянно излагают ее как бы от своего лица.
Они ведь не дети, и не идиоты.
И они могут понять, что происходит на самом деле.
Что на Украине наше государство проиграло буквально все, что наши банки финансируют АТО, что донецких русских унижают, заставляя подписываться под соглашением о возвращении к тем, кто в них стреляет, что Белоруссия и Казахстан используют московские деньги и льготы в своих целях, а сами строят тем временем антирусские идентичности, что для защиты неграждан в Прибалтике за 16 лет не сделано вообще ничего, что никакой "мировой терроризм" в Сирии никто не победил, что федерация устроена таким образом, что все народы есть, а русских нет, что у чиновников дети в Европе, и деньги в Европе, и дачи в Европе, что "денег нет", но когда надо украсть, то они есть...
Все они могут понять.
Но не хотят.
А почему?
Думаю, тут срабатывает простая и понятная эмоция: человек хочет принадлежать к выигравшей стороне.
Он хочет считать себя победителем, а проигравшим не хочет, и если реальность сопротивляется разговорам о бесконечных победах - тем хуже для реальности.
Потому что это неприятно: отдавать себе отчет в том, что дела плохи.
С этим жить - трудно.
А потому - вы все врете, вы ноете, каркаете и клевещете.
Наши дела ослепительно, восхитительно, сказочно хороши.

Вынос мозга или что такое куб бетона

Пол дня пытался понять что такое куб бетона.
Строитель конструктор ( не лего ) зафигачил в смету стоимость за куб.
Все эти метры кубические нужно перевести в сантиметры. Гвоздь в мосх забили поправочные коэфициенты. Эта китайская грамота совершенно перевернула всё правильное восприятие окружающего мироустройства.
Задачка на вид выглядит очень просто
Имеется в проекте бетонная колонна 40см х 40 см высотой 3 метра
Сколько кубических метров бетона в этой блдь колонне
Пока в результате титанического труда и напряжения мысли , и с большими пробуксовками остановились на этой фотографии.
Это ребята куб бетона а не цветочки на фото


Мы будем продолжать поиски правды в бетонных строительных джунглях в окружении жадных строителей
с крутящим моментом всех
тот самый петролеро второй

Почему Стив Джобс запрещал своим детям айфоны


Когда Стив Джобс руководил Apple, он запрещал своим детям слишком долго сидеть с айпадами и айфонами. Почему? Журналист The New York Times Ник Билтон во время одного интервью задал Джобсу вопрос: «Видимо, ваши дети без ума от айпада?» И получил такой ответ: «Они не пользуются им. Дома мы ограничиваем время, которое дети проводят за экранами айпадов».
Collapse )