Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Братьям и сестрам


Польша потребовала денег.
Эстония и Латвия — вернуть транзит через их порты.
Литва и та же Польша, обидевшись на то, что Москва архивы открывает, не приставать к ним с Холокостом.
Турция — оставить в покое террористов в Идлибе и перестать ей, Турции, мешать в Ливии. И в Сирии.

Штатам надо, чтобы мы не вмешивались в их выборы (тут им помочь нечем, психиатрия у нас, конечно, развита, но не до такой степени), свободный доступ к Севморпути и чтоб Россия не мешала им проталкивать свой дорогой сжиженный газ на европейские рынки. Для чего они как могут тормозят достройку «Северного потока — 2». Санкциями. Да так, что это становится уже совсем неприлично.

Грузия хочет обратно Южную Осетию и Абхазию, которые потеряла по результатам развязанной Тбилиси гражданской войны.

Что от России требует Украина, вообще не перечесть. Хотя может удовлетвориться малым: чтобы москали провалились сквозь землю — целиком, вместе со страной. Точнее, чтобы газ и нефть остались, а страны, откуда они сейчас поступают, не было. И ещё, чтобы Киеву не мешали гнобить Донбасс и прибрать обратно Крым (куда же им без Крыма).

Ну, а батька требует уже привычных ему скидок по нефти и продолжения банкета с Союзным государством в стиле игры в одни экономические ворота. И это понятно.
Британия требует сама не знает чего, со Скрипалями.

Швеция, чтобы Москва не обижала Польшу, Украину и Прибалтику, и чтобы русские подлодки не ходили по её, Швеции, территориальным водам. И не то, чтоб она их за перископы ловила, но подозревает, что их там больше, чем балтийской салаки. Отчего нервничает.
Дания чего-то требует с российским газопроводом.

Грета Тунберг, чтобы молодёжь России перестала ходить в школу по пятницам (молодёжь в принципе за, но родители начали ремни доставать) и вышла на демонстрации за климат, и тут она сильно промахнулась. За климат, в отсутствие Гольфстрима и при наличии отечественной погоды — это надо сильно ни в чём у нас неразбираться, чтобы к такому призывать.

В общем, все от нас чего-то требуют. Угрожают, призывают, вводят санкции… Но при этом хотят денег и взаимности. Странные люди. Мы же только по любви раскалываемся. И на взаимность. Или за деньги.
Старо как мир.
Требовать от России что-то бесполезно. И даже вредно. Может — это у них историческое?

Так что не пошли бы все они туда, куда обычно в нашей стране посылают?
Что, при нынешней толерантности в отношении сексуальных меньшинств звучит более чем актуально и вполне может быть расценено как благопожелание и высокий комплимент.
Доброго пути туда вам всем, братья и сёстры!

Про великое


Не все знают, что когда Ленин умер, то некоторое время он был как живой: сидел, пускал пузыри и, это уж конечно же, был покрыт кепочкой. Для тепла ли или ради моды— нам неизвестно. К нему приходили, трясли за руку, старались распотешить всякими ужасами, тырили сахарок и ровным счетом ничего не замечали. Только Надежда Константиновна, протирая его влажной салфеткой, чего-то такое замечала, но сама про себя думала: «Черт его знает…». На характерный запах внимания никто не обращал, потому что он и всегда-то, к несчастью, как-то так. А потом как будто пелена у всех с глаз упала.

— Умер, собака!

— Откинулся.

— А что же вы хотели? — с порога заявил приглашенный по этому случаю доктор. — Следует удивляться, что он при таких разрушительных увлечениях и срамных болезнях вообще жил. С вашего разрешения, я слышал, что у него в пасти жало имеется. Любопытно было бы взглянуть, как, стало быть, оное жало устроено.

— Хорошо, — просто молвила Надежда Константиновна, — только перчатки наденьте.

— Ага, — беспечно отмахнулся доктор и бесстыдно полез в самый ленинский зев.

— Стойте, стойте, — сказал вдруг Ленин. — Чего это вы тут такое делаете?

— Ой, — вскрикнул доктор и показал покрасневший палец. — Кусается…

— Владимир Ильич! — всплеснула руками Крупская. — Мы думали, ты того, честно говоря.

— И ничего не «того», — проворчал Ленин, — на минутку только задремал, а они уж обрадовались.

Это, как вы сами понимаете, был не тот самый случай, но в человеческой жизни часто так все перепутывается, особенно если тебе за пятьдесят лет и ты провел их абы как. Подобное и не один раз происходило. То вдруг затихнут все так, что слышен только приглушенный голос дежурного врача из кухни:

— А черт его знает, как таковские шайтаны умирают. Кипяточку подлейте, пожалуйста, мерси. Науке это неизвестно. Вот режьте меня на части — не могу сказать, не знаю. Нужно наблюдать только, все записывать, ну, перчатки всегда надевать, это уж само собой, а в прочем положиться на волю Божью.

И тут вдруг Ленин как взовьется:

— А? Что? Кепка! На месте, хвала Люциферу. Бородка, галстух, яички… Бумажник! Тут…

Впечатлительный Луначарский так издергался, что даже вскрикнул.

— Знаете, что? Я уже сам скоро окочурюсь. Товарищ Крупская, вы как мать вождя…

— Сами вы мать. Я законная жена.

— Неужели...

Потом, наконец, вроде бы умер. Дежурный доктор надел перчатки, потыкал ему в глаз палочкой и констатировал, что всё, кепку можно в музей, а бумажник…

— Позвольте, где бумажник? Удивительно, товарищи, ведь и минуты не прошло!

Первое время Ленин так и лежал у себя на квартире, потому что никто не знал, что с ним теперь делать. Похоронить его никому и в голову не пришло. Вернее, с этой мыслью носилась только Крупская, которой не терпелось уже заняться вдовьими делами и которая даже раздобыла где-то лопату. Ее знакомые удивлялись, зачем во вдовьем деле лопата, и часто ее об этом спрашивали.

— Агрх, — рычала Крупская, — отстаньте, дураки. Читайте внимательно: «Похоронить его никому и в голову не пришло. Вернее, с этой мыслью носилась только Крупская, которой не терпелось уже заняться вдовьими делами и которая даже раздобыла где-то лопату». Понятно?

— Это-то понятно, а вот зачем лопата-то?

— Ах, вы… А вот зачем!

— Совсем эта ваша Крупская от горя помешалась, — рассказывали после ее знакомые. — Представьте себе, дерется лопатой. И где она ее только достала… гадина.

Все же остальные считали, что тело можно еще как-то использовать для дела революции или так, для каких-нибудь большевистских затей. Потом родилась идея набить из него чучело и поставить на Красной площади.

— Я у «Яра» такое видел, — говорил Троцкий. — Там медведь стоял с подносом, а на нем рюмка водки. Шикарно, по-моему.

— Там Крупская пришла, — доложил вошедший красноармеец, — я ее спросил по какому вопросу, она говорит — ругаться.

— Впусти, только лопату забери у нее от греха.

Позднее, кстати, эта уверенность в сугубой опасности лопаты сыграла с Троцким злую шутку. Когда герой Советского Союза Рамон Меркадер пришел к нему в гости, того очень строго спросили, нет ли при нем лопаты, а когда он сказал, что нет («Что вы, только ледоруб!»), то пропустили. Лишь спросили:

— А зачем вам ледоруб? Можете не отвечать, это формальность.

— Ну так, — все-таки ответил Меркадер, — мало ли. Как-никак Мексика, то да се…

— Надежда Константиновна! — распахнул навстречу Крупской объятья Троцкий. — Если вы вдруг подумали, что мы выставим вождя мирового пролетариата на площади с рюмкой водки, то вы ошибаетесь. Большинство проголосовало против этой идеи. Нет, мы построим для него домик. А? Каково? Все-таки напрасно нас, большевиков, считают сумасшедшими.

— Неужели? — проговорила Крупская, мстительно глядя на Луначарского, который нарочито уткнулся носом в какие-то бумаги.

— Да. И вы сможете его навещать. Эх, да что там навещать? Можете хоть жить там.

— Не нужно этого разрешать, — после ухода Крупской сказал Луначарский, — я ее знаю, она начнет там белье сушить и курей резать. Потом еще и гостей водить.

Первый домик для Ленина выглядел как касса сельского автовокзала. Заглянув в окошечко, можно было увидеть стол, стул и самого Ленина со склоненной головой, языком на боку и приоткрытым глазом. Эти проявления гравитации всех немного пугали. Поэтому через год его уложили на спину и построили домик попросторней. Потом решились выстроить мавзолей, но то ли по ошибке, то ли по легкомыслию, а может быть, что и по злому умыслу у них получился зиккурат, который и по сей день находится в Москве по адресу Красная площадь, напротив Верхних торговых рядов. В соседях у него — Неназываемый и вся братия его. Или шатия? Мы в этом плоховато разбираемся.

Делу мировой революции зиккурат с Лениным внутри послужил плохо, но зато обеспечил семью химика Збарского, который вместе с сыновьями, внуками, золовками и тещами купал Ленина в смрадной ванне, вывешивал проветриться и один раз возил его в Тюмень, потому что был уверен, что немцы затеяли всю историю со Второй мировой войной ради того, чтобы отобрать у него гранд-кусок хлеба.

Существует поверье, что если поцеловать Ленина в уста, то он оживится, уйдет в подполье и ищи его потом, свищи. Поэтому гроб накрыт стеклянным колпаком и к нему приставлена охрана. Рисковать в таких делах никто не желает.

Сегодня как раз какими-то мрачными личностями празднуется годовщина строительства оного зиккурата. Пожелаем им, конечно, только здравия, потому что все остальное у них, видимо, есть.
Спиздил у рейтара. Поржать чисто

У Сталина день рождения


Несколько слов к юбилею И.В.Сталина.
Абсолютно согласен с мнением журналиста "КП" Сергеем Мардан о личности Иосифа Виссарионовича Сталина (Джугашвили)!!!
Чтобы нынешним либералам ИМЕТЬ ПРАВО охаивать И.Сталина как ЛИЧНОСТЬ - ГОСУДАРСТВЕННИКА, им самим надобно достигнуть если и не таких заслуг, как у И.Сталина, но откровенно значимых для народа и государства деяний. Пока что, далеко не тот уровень для либерального правительства достижений в развитии и процветании народа и государства в настоящий момент, где Трудовой народ оказался в положении бессловесного раба!!!
До сей поры либеральная спекулятивно - олигархическая власть - порождение нового российского олигархата, ИСПОЛЬЗУЕТ, ПРИМЕНЯЕТ интеллектуальные, научные, технические и прочие наработки советских учёных, конструкторов, инженеров, рабочих в промышленности, в военно-промышленном комплексе, в космосе, во флоте (гражданском и ВМФ), в В,В,С,, в сухопутных войсках, в химической промышленности (получение высококачественных бензинов, авиакеросинов, смазочных материалов) и во многом, многом другом. В промышленности утеряны, при нынешней власти, такие технологии как изготовление ролико и шарикоподшипников с микроразмерами, как и многое, много другое уникальное, растеряв или продав своим заклятым "друзьям" на Западе! Громогласно заявляя, что этого ничего не было!?


Сергей Мардан - Комсомольская правда.
НЕСКОЛЬКО СЛОВ К ЮБИЛЕЮ СТАЛИНА:

Про Сталина писать легко. Каждому есть, что сказать об «отце народов».
Человек, рожденный в позапрошлом веке, до сих пор вызывает такую бурю эмоций у своих соотечественников, что кажется он - бессмертный. Горец. Дункан Маклауд.
Чтобы понять, с чем мы имеем дело, говоря о Сталине, достаточно просто задать себе вопрос: кто из наших современников вызывает к себе подобной силы преклонение или такую лютую ненависть?
Никто. Даже близко никто.
Вот это и определяет ту меру, с которой имеет смысл подходить к фигуре Сталина в день его 140-летия.
Все его политические наследники оказались пигмеями, до конца жизни, вздрагивавшими от воспоминаний о нем. Но, кроме страха, им все равно день за днем приходилось соизмерять масштаб задач и работы, которая выпала на их судьбу, с просто гигантским сталинским наследием.
И если от комплекса неполноценности не смогли избавиться ни Хрущев, который истерично пытался грозить всему миру, а в итоге получил унизительный Карибский кризис; ни Брежнев, похожий на старого актера провинциального театра в своем маршальском мундире с Орденом Победы на груди, то, что говорить о нас?
Бесконечное оплёвывание Сталина последние 30 лет выглядит жалко и стыдно. Поколение, которое профукало целую страну, промотало вторую экономику мира, собранную по копейке, огромным потом и страшной кровью несколькими поколениями предков, не имеет никакого права ни осуждать, ни даже высказывать своего мнения про человека, который смог обуздать разрушительный ураган, под названием «русская революция» и обратить его чудовищную силу на великое созидание.
Мы в 1991 году могли только равнодушно смотреть, как в мирное время распадается на части наша Родина и ее терзают орды варваров, а Сталин смог собрать историческую Россию после Великой Катастрофы, которую не пережили еще три европейские империи.
Что толку спорить о коллективизации, цене индустриализации или масштабе репрессий, которые не только Сталин, а миллионы большевиков вершили в логике кровавой Гражданской войны?
Для того, чтобы иметь право судить Сталина и его соратников, которыми себя считали десятки миллионов людей, нужно совершить в жизни хоть что-то стоящее, хоть что-то, что может считаться оставленным следом в истории. У меня, например, такого права нет. А у кого есть?
Китайцы и здесь оказались мудрее нас. Они не стали сводить счеты с прошлым и мстить мертвому Мао Дзедуну. Напротив, он естественным образом вошел в пантеон величайших национальных героев Китая и занял там свое достойное место, а китайцы спокойно продолжили обустраивать свою страну.
А мы выбросили Сталина из мавзолея и вот уже 66 лет пытаемся без наркоза ампутировать кусок собственной истории, время от времени теряя рассудок от боли.
Сталин же не побоялся в 1941 году соединить историческую ткань России, вернув ей память о славной имперской истории и ее величайших героях, хотя для этого ему пришлось пересмотреть опыт всей своей жизни, все свои убеждения. Великий человек не побоялся изменить себя, хотя в жизни не прочитал ни одной книжки по личностному росту.
Пока мы будем продолжать попытки собрать пазл русской истории и русской судьбы, трусливо вынимая из него огромную часть под названием «Сталин» ничего в нашей судьбе не сложится.

План спасения моего мира , или комната с белым потолком


Утро красит нежным светом скромно выходящее солнце на востоке. Кипучие , могучие и никем не победимые рукожопые рабочие , ударно строящие очередную пародию на закрытый поселок для пожить , как обычно , начинают свой день с громкого стука и шумом болгарок . Весь это концерт , воспевающий торжество рабочего человека , сопровождается хитрым поглядыванием в сторону соседских зданий. В которых люди еще спят. Время около семи утра. Каждый день. Уже год. Без перерывов на субботу и воскресенье. Расстояние от вашей спальни до дятлов , стучащих молотками и кувалдами , и визгом режущего инструмента, сто метров. Сто , таких коротких, метров , которые не спасают от этого шума . Дистанция просто шикарная для мухи или подствольника ,но ,мозг постоянно твердит ,что это очень просто. Вот так вот взять и бабах. Нужен план Б. Например. Собрать в кучу всех передовиков строительства и их родных. Посадить всех в комнату с белым потолком и стенами. Без всяких дизайнерских штучек , ибо строители и их семьи этого не оценят. И...... с раннего утра до заката включать шестую симфонию. Начинать с гимна СССР с добавлением барабанов и звука джунглей. Крики ревунов и прочее. Потом плавно переходить к классике. Приготовьтесь! Спрячьте ваших детей. Слабонервных на выход !!! Сегерстам , ушетряс и мозготряс прибыл! И от него никуда не уйти и не убежать!. По моим скромным подсчетам , через пять дней мозг перестает реагировать на звук , перемещая ваше сознание в хроническую мигрень. Еще через пять начнутся необратимые процессы в сознании , в виде глюков . В этот период можно выключать свет и проектировать на стенку изображения чужого два и всех президентов популистов. Закон. Забудьте. Нет тут такого. Если русский выдерживает эти звуки му один год , то сколько выдержит неруский , которому в руки дали молоток или болгарку , запитав его голову марксом и лениным . Где этот предел человеческого терпения и толерантности. В каком месте . Ваша любовь к себе подобному полностью переходит в область фантастики. Хотите большой и честной любви к хомосапиенс , приходите к нам . Вместе послушаем молотки и турбинки. Посмотрим на рабочих сыкунов на каждом углу. Почитаем фантастику в виде всяких законов о шуме. Но почему план Б более реальный. Или чего то нужно добавить. Просьба расчлененку по утрам не предлагать. Мы же не бандиты

Любовь к социализму




Я очень скучаю по социализму. При социализме я был по-настоящему счастлив.
Я мчался из школы на титановом велосипеде "Калашников", такие были у каждого ученика.
Добрый постовой дядя Володя отвлекался от томика Цветаевой и улыбался мне гагаринской улыбкой.
Дома я открывал холодильник, который занимал половину огромной кухни и думал, что съесть – пиццу по-тульски, кус-кус с осетриной или фуагра "Гусь Хрустальный".
Тут выходила наша соседка по коммуналке, бригадир маляров тетя Шура и ласково журила меня: "Алексис, мон шер! Ты опять перепутал холодильник! Ваш – на мансарде". Я смущался, но тетя Шура трепала меня по голове – ах! Как от нее пахло "Красной Москвой №5" – и говорила: "Но это такой, право, пустяк. Бери что хочешь из моего, я все равно на диете, как Галя Брежнева".
Нам с мамой много раз предлагали переехать из коммуналки в трехкомнатную на проспекте Калинина, но мама отвечала: "Мы же все как семья! И потом - с кем я буду вечерами пить Шато де КПСС?"
Другой наш сосед, дядя Игорь, был генералом КГБ в отставке. Чудесный старикан! Он катал детвору на своей чёрной "Волге", где были теплый ламповый кондиционер и автомат с газированной водой по 3 копейки. Дядя Игорь часто рассказывал мне, как в августе 1968-го сопровождал целую колонну КАМАЗов в Прагу. Они были загружены фруктами: в то лето в Чехословакии случился неурожай. А благодарные чехи поили его бехеровкой с березовым соком. В комнате дяди Игоря вся стена была увешана фотографиями его друзей. Помню большие портреты Вавилова и Мейерхольда с автографами: "Игорю, на память об отпуске в Ялте".
А мы с мамой не очень любили ездить в Крым: нам не хотелось этих огромных отелей, где по вечерам давал концерты Высоцкий и танцевал калинку Барышников. Мы улетали на тихую Колыму, с ее уютными коттеджами. Нам очень нравилась база отдыха имени Берии. Да и подешевле там было, чем в Крыму.
Мама работала младшим научным сотрудником и зарплата была небольшая, зато часть ее давали черной икрой и книгами Дюма. А что еще надо?
Мы смотрели Чапаева, пели Пахмутову, танцевали Плисецкую. Мы ходили в пионерские походы по горам Афганистана, где играли в “Зарницу”. Мы были счастливы.
…Всё это разрушили враги социализма в 1991 году. На память у меня остался только транзисторный приёмник, по которому я слушаю ночами "Голос СССР". Его глушат, но даже сквозь помехи до меня доносятся эти честные и чистые голоса.

Алексей Беляков

Владивосток китайский город


«Владивосток – это наши слезы» ("Baijiahao", Китай)

Еще 150 лет назад Владивосток был частью территории Китая, но после подписания «Пекинского договора» этот прекрасный город попал в руки русских. Во времена династии Цин (1644-1912) его называли красивым именем Хайшэньвай. Значение нового названия города можно дословно перевести на китайский как «владеть Востоком». Русские сохранили его, по сей день напоминая нам о вековом позоре.

Владивосток — это красивый прибрежный город, находящийся у подножия горы. Русские зимние холода затрудняют выход кораблей из северных портов, и они, в основном, оказываются запертыми во льдах, проводя в «заточении» по полгода. В живописном Владивостоке, напротив, находится крупнейший незамерзающий порт. В настоящее время он относится к столице Приморского края, откуда на остров Русский протянулся самый длинный в мире вантовый мост.

За прекрасными пейзажами и чистым воздухом туда едет нескончаемый поток туристов. Говорят, что ежегодно Владивосток посещает не менее ста тысяч путешественников из Китая. К тому же Владивосток — это отличное место с точки зрения фэн-шуя: за ним находится гора, а значит у него есть сильная поддержка, перед ним простирается море, и можно увидеть весь город сразу. Большая часть города покрыта лесом, береговая линия красочна и разнообразна, на улицах в глаза бросаются русские красавицы: вольные, приветливые, их взгляд проникает в самое сердце и вызывает трепет, они уверены в своей молодости и красоте. Местный климат делает их кожу особенно белой и нежной, а их самих — высокими и стройными.

20 лет назад все китайцы мечтали о русской жене, вилле в Англии, да чтобы получать зарплату, как у американца, и есть китайскую еду. Можно смело сказать, что красивые девушки — это главная особенность России. Когда приезжаешь туда, понимаешь, что все это чистая правда: русские девушки действительно такие, как о них говорят, белоснежная кожа и легкий румянец — своей красотой они дополняют прекрасные пейзажи бескрайней России.

От вокзала Владивостока берет начало Транссибирская магистраль, это единственный вокзал, представляющий собой сухопутный терминал порта. Из-за того, что Россия занимает такую огромную территорию, расстояние от Владивостока до Москвы составляет 9300 км, и понадобится неделя, чтобы преодолеть его на поезде. Несколько лет назад билет на поезд стоил около 120 юаней, но, несмотря на дешевизну, желающих совершить такое путешествие было немного. В конце концов билет на самолет обошелся бы всего в 150 юаней. Получается, что данная железная дорога имеет скорее символический и военно-политический смысл, и почти никакой экономической выгоды.

Напротив вокзала возвышается памятник Ленину, хотя современные россияне уже не так его почитают. В Санкт-Петербурге я видел другую статую Ленина, там он был изображен приблизительно в такой же позе. Мне кажется, что и для китайцев эта статуя не представляла бы интерес.

В России есть известный Токаревский маяк. Помните фильм «Родственная душа» (Soul Mate)? В конце фильма героиня Ци Юэ шла именно к этому маяку, расположенному на песчаном пляже Владивостока. Стоя на нем, если посмотреть на юг, можно даже увидеть прекрасный Золотой мост.

Говорят, что Владивосток — это слезы Сибири, а я думаю, что это слезы Китая, ведь на самом деле город называется не Владивосток, а Хайшэньвай.

Задумался немного

Если отбросить все плачи о том , как хуево мы жили в СССР , то картинка получается такая


Это было , или это плод воспалённого сознания художника. Хуй разберешь теперь

Маяки Вселенной



Иван Бунин написал о том, что увидели завоеватели, ворвавшись в погребальную камеру Великой пирамиды: «Озарив факелами заблестевшие, как черный лед, шлифованно-гранитные стены этого покоя, в ужасе отступили: посреди него стоял прямоугольный и тоже весь черный саркофаг. В нем лежала мумия в золотой броне, осыпанной драгоценными камнями и с золотым мечом у бедра. На лбу же мумии красным огнем горел громадный карбункул, весь в письменах, непонятных ни одному смертному…»

И вот я вступаю в камеру «Хеопса — властителя горизонта», как он сам велел начертать на своей пирамиде. Усыпальница великолепна. Она поражает своими размерами: длина — 10,5 м, ширина — 5,2, высота — 5,8. Эта комната, отделанная темным асуанским гранитом, заставляет почему-то остановиться на пороге. В ней есть особенное мрачное очарование, свое настроение, а может быть, и тайна. Возможно, оттого, что она неожиданно огромная, черная, пустая и только вдали, у западной стены стоит одинокий зловеще-красноватый саркофаг».

Collapse )

Сидим, фотографируем ногу


Дмитрий Ольшанский
Здравствуйте, дорогие предки из 1967 года!
Здравствуйте, дорогие шнурки.
У вас ведь так говорили - шнурки? Или только чуваки?
У нас через 50 лет все хорошо.
Мы теперь умеем ездить на электрическом колесе - это такой самокат на батарейках, а еще каждый может сфотографировать свою тарелку или ногу переносным телефоном, а потом отправить эту фотографию на домашний ЭВМ, и всем показать, и все напишут, что им нравится твоя тарелка и твоя нога.
А больше ничего нового пока не изобрели - космические корабли, правда, летают куда-то, но как-то так получается, что нога на фотографии интереснее, чем занудный космический корабль. Что поделаешь, у нас же не 1967 год.
Зато у нас уже нет КПСС!
Вместо КПСС у нас теперь КГБ.
Что еще? Джон Леннон умер, зато Пол Маккартни жив, Роллинг Стоунз по-прежнему играют по всему миру, как у вас тогда в Варшаве, а КВН по телевизору через 50 лет так и ведет Масляков.
Не очень-то много всего изменилось, если честно.
Но только знаете что.
Вам бы тут ужасно понравилось.
Вы бы тут просто прибалдели и кайфанули. Можно так сказать, да?
Тут на каждом углу пиво холодное.
Бары везде, а в них виски. Ну, дороговато, конечно, но не очень.
Косметика для девочек всякая, чулки.
Гитары продаются любые, а пластинки - бесплатно. У нас же здесь можно не только тарелку и ногу для ЭВМ фотографировать - этим, конечно, почти все заняты непрерывно, но необязательно же делать как все, и вы в 1967 году это знали!
Так что можно плюнуть на эту поганую ногу - и достать из нашего ЭВМ все альбомы Animals. Ну или Kinks.
А можно купить билет, и из Москвы - в Сан-Франциско. Просто так.
И самое главное.
Ментам все равно, в чем вы ходите, и какой у вас хайр.
Здесь вообще всем на все наплевать.
У нас тут через 50 лет принято по этому поводу ругаться, но вы-то оцените, вы-то поймете, как это круто.
Вы будете счастливы, когда сюда попадете.
Особенно если не забудете за это время, как вы тогда жили - на самом деле, а не на картинках с Юрием Гагариным, на которые вам тогда было наплевать с пятого этажа в Новых Черемушках.
И еще.
Передайте, пожалуйста, Маше - это потом она будет Мария Васильевна, а у вас просто Маша, - что коммунизм не наступит.
Ей одной у вас, кажется, это было важно - чтобы он наступил. Но зато она и в 68 будет красивая, а это главное.
А ваши настоящие мечты сбудутся.
Все-все, и даже фирмовые джинсы.
Вы, главное, не помирайте там раньше времени.
Мы-то уже не умеем быть такими веселыми как вы.
Мы стали занудные, как космический корабль через 50 лет. Сидим, фотографируем ногу.
Но мы вас тут очень любим и ждем.
Как говорит Ринго Старр - он, кстати, с 1967 года вообще не изменился, - peace and love!